Император Пограничья 2

— Кто ещё вчера был в красной рубахе?

Наступила тишина, затем из задних рядов послышался виноватый голос:

— Я был, воевода…

Все обернулись к невысокому парню, нервно переминавшемуся с ноги на ногу.

— Яков Березин из Овечкино, — представился он. — Я… действительно перебрал вчера. И мне за амбаром… нехорошо стало.

— Кольцо признаёшь? — спросил я, показывая находку законному владельцу.

Тот истово закивал.

— Ворон нашёл его в щели под настилом, — заметил я, протягивая пропажу. — Между досками упало. Видимо, ты обронил его, когда проходил мимо амбара днём.

Горюнов благоговейно принял реликвию, надел на мизинец.

— Благодарю, воевода, — произнёс он с чувством. — Это память о предках… неоценимая для меня.

Затем он повернулся к Бугрову.

— Прости, Иван. Погорячился я. С меня брага!

Бугров хмыкнул, но протянул руку для примирения.

— И ты меня прости. Не стоило мне языком молоть, пока всего не выяснил.

Оба старосты выступили вперёд, явно впечатлённые мирным разрешением ситуации.

— Благодарим, воевода, — поклонился Прокоп.

Скальд на столе распушил перья от гордости и издал самодовольное карканье. Небось небесной птицей зовут его не каждый день. Как бы виршей хвалебных требовать не начал.

Когда Прокоп и Тихон со своими людьми отошли в сторону, толпа расступилась, пропуская хорошо знакомую мне высокую женщину лет сорока с суровым лицом и властным голосом. Рядом с ней шли молодые парень и девушка, держась за рук.

"— Воевода, теперь к тебе моя просьба, — объявила Марфа, староста Анфимовки. — Тоже требует твоего решения.

— Говори, — кивнул я, приглашая их подойти ближе.

Молодая девушка рядом с ней едва достигла брачного возраста, а лицо парня показалось мне знакомым.

— Это Настасья, — Марфа указала на красавицу, которая замерла, потупив взор и теребя край передника. — Сирота, на моём попечении с малых лет. А это Антип, — кивок в сторону парня, — сын твоего охотника Силантия.

Молодые люди стояли, держась за руки и выглядя одновременно решительными и испуганными.

— Настасья и Антип полюбили друг друга на Масленице, — продолжила Марфа. — И теперь девушка хочет переехать к нему в Угрюмиху.

— В чём сложность? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

— У парня ни дома своего, ни хозяйства, — покачала головой Марфа. — Живёт с отцом в его избе. И не венчаны они ещё.