Иллюзия дара

— Ты угнал корабль? — первым делом поинтересовалась я у Кестера, ощупав его и убедившись, что он цел и невредим.

Теперь было бы неплохо уточнить, можем ли мы вернуться на Авалон или лучше сразу просить политического убежища у Мидрауда, пока его корабль далеко не уплыл.

— Не угнал, а одолжил с целью попрощаться с невестой, — Кестер притиснул меня к кольчуге так, что металлическая вязь отпечаталась на моей щеке. — Король, конечно, пытался возражать, но жрец разрешил.

— Что?.. — изумилась я. А потом до меня дошло.

— Именно, — усмехнулся Кестер. — Не удалось.

И жених потерся щекой о мою макушку, не обращая ни малейшего внимания ни на тлеющий за нашими спинами лесок, ни на поспешно уходящий под всеми парусами корабль Мидрауда.

Да, бойтесь, ребята. У нас припасено нечто покруче магов. Летающая лазерная установка — это вам не овец гонять.

— Мы вас не отвлекаем? — откашлялся за мной приятный женский голос.

Неземным созданием оказалась, понятное дело, одна из Богинь. Высокая, на голову выше Кестера, — в саркофаге это не было так заметно — все в том же белоснежном одеянии, совершенно не пострадавшем от прошедших двухсот лет, с аккуратными, будто только что заплетенными косами до колен и небольшой металлической полосой на голове.

Позади нее в подступающих сумерках виднелись еще пять фигур, степенно спускающиеся по любезно проложенной мною тропе.

Они успели за это время не только проснуться, но и встать, привести себя в порядок и выйти из пещер, и теперь с любопытством разглядывали корабль у пристани, меня и моего лорда. Последняя заявка мне не понравилась, поэтому я на всякий случай придвинулась поближе к мужчине. Пусть только попробуют.

Честно признаться, я о них успела практически позабыть, а Кестер так вообще не заметил, увлечённый нашими объятиями. Зато теперь побледнел пуще собственной рубашки и рухнул сначала на колени, потом вообще уперся лбом в камни.

Я только глаза закатила: еще не хватало перед инопланетянками пресмыкаться.

— Ну, учитывая, что мы скорее всего родственницы, можешь и постоять, — милостиво разрешила та, что с обручем, а я почувствовала, как челюсть моя отпадает.