Их новогодний подарочек (СИ)

Соберем вещи и в Москву, иначе я устрою тебе в этом городе веселую жизнь. Твоя матушка мне много интересного рассказала, завтра весь универ будет трубить о твоей распущенности.

— Только попробуй, — прошипела я, прекрасно понимая, что он не шутит и вполне себе может пойти на подобную подлость. И это он еще не знает, что Авраменко — мои студенты.

Ну, мама, дождешься ты от меня поздравлений и звонков.

— Пусти меня, — попытка вырвать руку успехом не увенчалась, его стальная хватка лишь усилилась, а потом Дима и вовсе потащил меня в сторону припаркованного автомобиля.

— Угомонись.

И вот здесь я решила, что, наверное, все же стоит закричать, и плевать на репутацию."

"— Девушку отпустил, — прежде, чем я успела открыть рот, до слуха донесся грубый мужской голос.

Я даже осознать ничего не успела, как оказалась свободной и в чьи-то объятиях.

— Елена Николаевна, вы как? — в обнимающем меня парне я узнала Волков. — Бля, Белый, да угомонись ты.

Только теперь я заметила потасовку недалеко от нас, с участием второго студента и моего нерадивого бывшего.

— Тихо-тихо, не надо лезть в мужские разборки, — справедливо заметил Волков, а еще через минуту, проклиная всех и вся, Дима сплюнул на асфальт, и назвав меня подстилкой, сел в машину и с ревом свалил в закат.

— Че за перец? — поравнявшись с нами, поинтересовался Белов, а я только головой покачала, не в силах произнести ни слова.

Господи, ну какой позор.

— Я чет не понял, Лена, какого хрена?

Да чтоб тебя!

Глава 19

Кажется, скоро это станет нашей традицией: я, оказавшаяся в сомнительной ситуации, Даня, явно недоуменно на меня глядящий, и Демид, с его коронным «Лена, какого хрена».

И, наверное, с их стороны сейчас все это выглядело еще более прозаично, чем с моей.

Вечер, опускающиеся на город сумерки, проезжающие мимо машины с одной стороны, здание университета с другой, а посередине я и четыре здоровенных парня, один из которых держал меня в объятиях.

А Демид…

Я не видела его, но всем своим нутром чувствовала, что еще чуть-чуть, и долбанет гром. И надо бы объясниться, наверное, какого черта я все еще в объятиях Волкова делала, но слова где-то поперек горла застряли.