Игры героев

– Стойте! – тролль сел на пол и принялся раскачиваться. На перевоплощение в орка у него ушло несколько минут. Доспех, который на тролле смотрелся карикатурно, вырос вместе с ним. Деньги он где-то незаметно припрятал, у него остался небольшой заплечный мешок.

Никогда не любил подземелья – недостаток пространства действовал удушающе. Вот и сейчас – где идем, куда идем? Если Хатбор заплутает, мы сгинем вместе с ним. Минут двадцать топаем, проходы всё у́же, потолки – ниже. Ощущение, будто свод давит на плечи.

– Стойте, – проговорил Хатбор. – Пришли. Здесь начинается лабиринт Шамбы.

Глава 14

Столпились в тесном квадратном помещении. На полутораметровой высоте чернел прямоугольный лаз. В камне угадывались отверстия – когда-то здесь стояла решетка. Илай подпрыгнул, оттолкнулся от стены и рыбкой нырнул в лаз, развернулся там и протянул руку Ярине. Я присел, девушка стала мне на спину и исчезла в черноте.

Я последовал за ней. Ползти приходилось по-пластунски, чуть приподняв голову. Шаровая молния Илая осталась висеть над Хатбором, и я выставлял перед собой руку, чтобы не получить в нос башмачком Ярины.

Донесся грохот и ругань. Ярина остановилась, я тоже.

– Осторожно, тут лаз заканчивается, – сдавленно пробормотал Илай. – Высота – метра полтора. Ярина, я тебя сниму.

Девушка поползла дальше, я за ней. Позади сопел Хатбор и тяжело дышал Борк. Легкий стук – спустилась Ярина. Моя рука, ощупывающая пол, провалилась в пустоту. И что дальше? Свалиться, выставив руки, чтоб они приняли удар? А вдруг покалечусь? Чем мне тогда Краснобара убивать?

– Арк?

Ладонь нашла руку Илая.

– Ты цел? – спросил я.

– Что мне сделается? – Усмешка в голосе. – Вот вторая опора."

"Приземлиться удалось безболезненно. Спасибо разрабам, Хатбор до сих пор пребывал в орочьем обличье.

Следом за ним влетела шаровая молния Илая, и длинный черный коридор с закругленными сводами озарился светом. Спрыгнул кобольд, добавляя алого к голубоватому свечению. Илай разложил на колене свиток с картой лабиринта, провел по нему пальцем, бормоча неразборчиво, и поднес увеличительное стекло, под которым сосуды ходов ожили, переплелись и потянулись к вершине горы.

Закончив изучать свиток, Илай дохнул на него, припечатал к коленке и положил на пол. Карта начала съеживаться, словно невидимая рука мяла ее. Кровь набатом заколотилась в висках, ладонь легла на эфес Барда.