Игрушка для хищника

— Так это ты, бля… В прошлом году тоже мне перекрыл? И у нас?

Ага. Вылавливаю, где могу, — только до него почему-то никак не доходит, что в остальных сферах его никто не трогает и что вот именно эту сворачивать бы надо.

Киваю.

— А с каких херов, а, Тигр? — ну вот, ором берет. Альбинос привык так брать, — горлом и запугом. Только не на всех оно действует. Мне, блядь, — так вообще смешно.

— Ты что решил, — появился тут и на ровном месте свои порядки устраивать будешь, да? Диктовать, кто и чем заниматься должен? Да я, блядь, бизнес свой открывал, когда тебя и в проекте не было! Думаешь, — пришел, надавил, — и все прогнулись? Ты не подумал, мальчик, что у других силы-то побольше, чем у тебя, будет? И сила эта давно уже накопленная, раньше твоей.

— Может, другие просто быстрее, чем ты развиваются, Альбинос. Ты так не думал?

— Ладно. Пустой разговор. Бизнес мне свой отдаешь и вали на все четыре стороны. Манизу передай — разобрались. Вопрос закрыт. Сегодня все перепишешь. Через час чтоб все готово было.

— Подавишься, Альбинос.

— Сдохнуть решил? Так не вопрос, — тебя сейчас продырявят, имущество твое пусть к государству переходит или на кого ты его там оставил, а я Манизу предъявлю. Пусть возмещает. И отожму потом все, что после тебя останется. В своем праве, между прочим, буду.

— А законопроект, так тебе нужный, Альбинос, как давно под столом лежит? У тебя же проценты уже натикали больше, чем то, с чем ты сегодня попрощался. Думаешь, его кто под ковер положил, а? Без него дело твое — труба, и тот счетчик, на который тебя уже поставили, ты за десять жизней не отработаешь.

Смешно со стороны все это выглядит.

Стоит тут один в кровищи и в гари и второй, со стволом и братвой с пушками. А мы светские политические беседы разговариваем. Только по-другому у нас и быть не может. Но все равно смешно — до колик.

— Ах ты ж, сука, — ствол в его руке дернулся."

"— Спокойно, Альбинос, спокойно. Такой у нас с тобой расклад, — я законопроект размораживаю, а ты забываешь о том, что у тебя здесь что-то вообще было.

— Губы тебе повидлом не намазать, чтоб самому за сладким ручки не трудить? — желваки ходят, аж страшно, чтоб челюсть себе не вывихнул.

— Не, Альбинос, я разминку люблю. Ты не психуй, — посчитай, сколько, если что, в убыток станет. Ты ж с такими долгами — не жилец.

— А я, блядь, думал, ты у нас смелый, — вдруг начинает скалиться. Один приехал.

Даже не оборачиваюсь, хотя звук машин слышу.