Игрушка для хищника

И по его глазам не скажешь, зол он или нет на Морока за то, что не дал девчонку наказать. Ничего не скажешь. Но, если злится, то это еще аукнется Мороку. Так, что сам не рад будет, не смотря на все договоренности и партнерство.

Я пожал ему руку и тоже было собрался уйти, но Маниз взглядом остановил меня.

— Говорят, не всех ты вернул обратно из бабочек этих глупых, — не глядя на меня, снова стал лениво растягивать слова.

— Не всех, — кивнул, не видя смысла скрывать. — Одну люди Альбиноса случайно застрелили, а вторая… У меня пока.

— Тоже хочешь попробовать эксклюзивного «чистого» товара? — в голосе Маниза прозвучала сальная насмешка, но по глазам вижу, он чует, что не все так просто. Цепляется, как комар хоботком взглядом, пытаясь высосать правду.

— Не решил пока, чего хочу, — пожимаю плечами. Сам не знаю, почему не говорю ему, что девчонка — дочь Альбиноса. Чуйка просто, — нельзя сейчас ему этого знать. Хрен знает, почему, — Маниз знает и о моей матери, и о моей мести. Так что спорить с тем, что я — в своем праве и пытаться как-то использовать девчонку сам, надавив на меня — точно не будет.

— Ну-ну, — Маниз заиграл своими шариками, которые вечно крутит в руке. — Смотри, самому бы не стать таким же. Хотя… Чем злее, — тем успешнее в нашем бизнесе, да, Тигр? А жалость… Жалость она разрушает нас изнутри… Как и привязанности.

Ну, понятно. Это он сейчас о Мороке. Решил, что тот — мягкотелый слишком. А, значит, будет искать способы его продавить. Потом. Когда утихнет все немного с Альбиносом.

— Какая жалость, Маниз, — качаю головой, разглядывая новую извивающуюся в клетке девчонку. На этот раз — рыжеволосая, как я и люблю. Может, забрать ее с собой на эту ночь, сколько там ее осталось? То, что было с сучкой — вообще к сексу имеет отдаленное отношение.

— Правильно, Тигр, — прикрывает веки, медленно кивая. — Ни к кому ее быть не должно. Твоя цель — самая прочная из всех. Все остальное — слабость, даже жажда власти. Зависимость, а она всегда дыру в человеке сделает. Только в тебе — дыр больше, чем человека. Злых дыр, что сдохнуть тебе не дадут. Никогда.

— Не дадут, Маниз, ухмыляюсь, протягивая ему руку. Разговор явно окончен, и мне здесь быть дальше как-то без интереса. — Благодарю за то, что понимаешь.