Игрушка для хищника

"

"— А ты как думала? — грозно нависаю над ней, сверкая глазами. — Я же сказал, — свой шанс на свободу ты очень опрометчиво упустила. Так что теперь, — даже не надейся, уже не отпущу. Или ты думала, что я только пугал тебя, а?

— Артур! — Запрыгивает на меня, обвивая шею и спину, и я таки начинаю хохотать, как идиот, кружа ее по огромной нашей спальне.

— Говорил тебе, — приходить ночью в постель к мужику — опасно! Слушать надо было! А теперь, — обратной дороги уже нет. Уже не отпущу, Свет. Серьезно.

— Не отпускай, — и снова лихорадочные губы по лицу.

— Прости, малыш, — глажу рукой по щеке. — Не так это нужно было сделать, да? Но у тебя были такие глаза, что я не уверен, дождалась ли ты, пока я купил бы кольцо.

— Все так, Артур, — кажется, даже пальцы побелели, так в воротник моей рубашки впилась. — У нас все — именно так, — мы сами такие. Если бы ты заказал фейерверки и стал бы на одно колено с кольцом, я бы подумала, что это твой какой-нибудь брат-близнец, но только не ты.

— Ну… Вообще-то я собирался придумать какой-то романтический ужин, — вообще-то не собирался, даже не думал пока о том, как это лучше всего было бы сделать. Дальше кольца идей на самом деле, у меня не было. Но что-то такое все-таки предполагал. Тонну роз какую-нибудь, например.

— Не надо ужина… Ничего, кроме тебя, не надо…

— Надо, лучик. Мне очень много хочется для тебя сделать.

Эту встречу пропускать было нельзя… Да, черт возьми, трудно мне будет здесь с ней вместе!

— Прости, я должен ехать.

Кто бы знал, чего мне стоило сейчас оторваться от нее, мягко укладывая на диванчик. И уйти, просто поцеловав на прощанье. Вместо того, чтобы взять сейчас ту, что только что согласилась стать моей. По-настоящему. Навсегда.

Даже сердце щемило, пока спускался.

Хрен знает, вроде, — мы и так вместе, и все понятно.

Света.

Никак не могла объяснить, отчего так на душе тревожно.

Наверное, все дело в этих переменах

Тигр, — тот самый, мой, уже привычный вдруг стал совсем на себя непохож

С изумлением — да и, чего греха таить, — восхищенно, — рассматривала его, — такого нового.

Извечная щетина превратилась в ухоженную и невероятно сексуальную.