Игра в кубики

– Как у вас все просто!

– А вы думаете иначе?"

"– Как я могу признаваться в том, чего не совершала?! – выкрикнула Вика, вскакивая.

– Вернитесь на место, Виктория Павловна, – спокойно и негромко велела следователь. – Не усугубляйте ситуацию, она и так не самая лучшая. Вы хоть представляете, что вас обвиняют в серии жестоких убийств? Представляете, какой срок вам дадут? В ваших интересах начать немедленно сотрудничать со следствием, и это зачтется при вынесении приговора.

Вике казалось, что она попала на сцену третьеразрядного театра и вынуждена участвовать в пьесе, сплошь состоящей из банальностей и штампов.

Но, к сожалению, все это происходило наяву, и вместо сцены был обшарпанный кабинет, стол и следователь с карими глазами, прожигающими ее, Вику, до самых костей.

Она вернулась на стул и снова обхватила руками голову:

– Я не понимаю…

– Что именно вы не понимаете?

– Почему вы обвиняете меня? Именно меня, а не кого-то другого?

– Потому что пока все улики против вас.

– Да какие улики?! Скальпель? Это же смешно!

– Не думаю.

У вас находят орудие, которым совершены четыре убийства, у вас есть мотив для убийства как минимум одной жертвы – какой тут смех?

– Серьезно?! – выкрикнула Вика, выпрямляясь. – Серьезно?! Ну, ладно, даже если допустить, что это я – хотя, конечно же, это не так – убила Макса… но остальных-то я даже не знала!

– Вы думаете, Чикатило знал всех своих жертв?

– Чикатило?! – задохнулась Вика. – Да как вы смеете… вы что же, сравниваете меня с ним?!

– Разве я так сказала? – в голосе следователя, казалось, вообще не появляется никаких эмоций, словно она бесчувственный автомат для задавания вопросов, а не миловидная женщина.

 – Я пытаюсь до вас донести, что этот факт не исключает вас из списка подозреваемых.

– Иными словами, если будет нужно, вы мне все-таки пришьете эти три трупа?

– Виктория Павловна, я считала, что вы умнее. Я хочу найти настоящего убийцу, а не посадить в тюрьму первого мало-мальски подходящего.

– Но вы ведь обвиняете меня!

– Если не найду никаких подтверждений, извинюсь и выпущу.

Но что-то подсказывает, что я их найду, – твердо сказала следователь, и Вика поняла, что все хорошее в ее жизни практически закончилось.

У нее нет влиятельных знакомых, нет богатых покровителей, нет возможности нанять хорошего адвоката, который сможет доказать, что она невиновна. И это значит только одно – она проведет в местах заключения очень много лет, возможно, максимально из того, что положено по подобной статье.