#идикомне

– Не подмазывайся, – остановила взгляд на ласточке на его шее. – Я успокоюсь только тогда, когда догрызу себя до последней косточки.

– Ладно, грызи, – моих запястий он, всё же, не выпустил. – У тебя шрам на правом веке?

– Да, – голос, тронутый воспоминаниями, слегка дрогнул.

– Откуда он? Расскажешь?

– Помнишь, я рассказывала тебе про шутку отчима о том, что других детей находят в капусте, а меня нашли в коробке с уцененными товарами, куда меня положили из-за дефекта глаз?

– Помню, – голос Никиты приобрел стальные нотки.

– Так вот. Эту шутку он сказал на родительском собрании в конце четвертого класса. Тогда обсуждали вопрос выпускного, ну, и того, по сколько скидываться на него. Он там так пошутил, одноклассники услышали, приняли к сведению и на следующий день попытались починить мне карий, как они решили, перегоревший глаз гвоздем, который один мальчик нашел по пути в школу. Я сопротивлялась, и вот…

– И после всего ты поехала в тот город одна?

Ночью я рассказала Никите о том, где и ради чего пропадала несколько дней подряд.

– Я привыкла всё делать одна. Я никому не нужна и поэтому не вижу смысла…

– Мне нужна, – резко оборвал меня Никита.

Потянул за руки на себя так, чтобы я обняла его торс. Неумело, робко.

Неожиданно, его теплые губы накрыли веко, тронутое тонкой белой полоской шрама. Неосознанно вцепилась в его спину, боясь потерять точку опоры и связь с существующей реальностью."

"– Не знаю как ты, – шепнул Никита, обняв меня крепко за плечи.

Сквозь внезапно накрывший меня купол защищенности услышала, как зашипело «убежавшее» на плиту молоко.

– Пока мы рискуем сжечь только твою квартиру.

– Значит, обойдемся без овсянки, – Никита всё ещё обнимал меня крепко.

– Значит, обойдемся, – обняла в ответ крепче и я.

Глава 40

– Сто лет не ел яичницу.

– Почему? Это же самое простое и доступное блюдо, тем более, на завтрак.

– Кружок колбасы отрезать в разы проще.

Зажмурив глаза, с наслаждением уплетал кусочек хлеба.

Я уже наелась, поэтому, потягивая кофе, просто наблюдала за Никитой. К счастью, когда он, наконец, надел футболку, смотреть в его сторону стало значительно проще.

– Что? – поймал он мой взгляд и удержал.

– Ничего, просто, – уставилась в кружку, прокрутила ее в руках.

– Спрашивай.