Идеально неподходящий

 Алессии и моему будущему брату привет.

После развода, состоявшегося восемнадцать лет назад, родители не стали другу чужими людьми. Они остались друзьями, имеющими фотографии из ЗАГСа и воспитывающими общего ребёнка. Маминых мужей отец принимал спокойно и иногда им сочувствовал, а вот у мамы с его второй женой отношения по началу не сложились.

Отец женился на итальянке три года назад. Алессия ревновала отца по-черному, устраивала дичайшие скандалы при одном упоминании первой жены. Даже запретила им общаться. Так продолжалось до тех пор пока у мачехи полтора года назад не случился выкидыш, после которого она замкнулась в себе.

Ситуация была патовая: Алессия молчала днями напролет и никого к себе не подпускала, её родственники наводили бесполезную суету, а папа стал прикладываться к бутылке. Я прилетал на выходные, но был лишь наблюдателем.

Мама была в курсе ситуации, но держалась в стороне, не желая добавлять розжига в костёр. Спустя месяц, после очередного пропитанного отчаянием звонка отца, она плюнула на всё и полетела к ним.

Без болтовни и объяснений натурально запихала Алессию в машину и увезла в шоппинг тур по Европе, из которого мачеха вернулась более-менее ожившей и заметно потеплевшей к своей предшественнице.

Остается только догадываться чем они занимались две недели, потому что покупок было три пакетика, а партизанки только пожимают плечами.

С той поры маме рады в их доме. Комнату на недельку- другую уж точно выделят.

Побрившись, выхожу из пункта переговоров и стопорюсь. Недавняя страдалица чемоданы разбирает.

— Ты что делаешь?

— Я у тебя поживу.

Вот это поворот.

Она попросила пересидеть пару дней, максимум неделю, и вчера же команду психологической поддержки в лице трёх своих закадычных фурий приволокла. Пока они меня в свою секту хранителей молодости не затащили, мне пришлось срочно ретироваться к своей Злючке. А после проторчал в клубе до утра. Раскладывание шмоток означает, что я могу подушку к Соне перевозить! А нам рано жить вместе, через пару недель будет в самый раз.

— Ты завтра летишь в Италию. Я тебе ложку побольше дам, будешь там мозги всем выедать.

Если надо я её на руках туда отнесу, только бы она не превратила мою квартиру в розовую камеру пыток.

— От тебя стакана воды в старости не дождёшься, — фыркает, прекращая разбор чемодана.

— Я тебе водовоз подгоню хоть завтра. Я всё организую, а ты сходи купи всем подарки, — это её отвлечёт ненадолго. — И не смей ничего переставлять в моей квартире, — знаю, что сотрясаю воздух.