Язва на полставки

Гелик трогается с места и, огибая Площадь Восстания, сворачивает на Невский проспект. Центральный район, откуда рукой подать на главные достопримечательности. Даня выбрал офигенное место, где осесть.

Я тоже хочу снять квартиру поблизости. Какой смысл переезжать в город мечты, чтобы жить на отшибе? Да, цена вопроса кусается, но тут‑то ты знаешь, за что платишь и вообще… мечта в деньгах не соизмеряется. Это слишком мелочно.

Открываю окно, чтобы вдохнуть прохладу, дующую с каналов, когда мы пересекаем Аничков мост.

Чистый кайф. Магия. Высовываю голову, подобно собаке, пытаясь разом объять необъятное. Сколько красоты. Дух захватывает.

Немного не доезжаем до знаменитого книжного магазинчика Зингера, сворачивая направо и оставляя за спиной величественный Казанский собор. Эти колонны, этот размах… А‑а‑а! Скорее бы там побродить. Сил уже нет, хочется выскочить на ходу. Чувствую себя маленькой девочкой в отделе кукол. Рай.

Сворачиваем под арку между прилегающими стык в стык домами и тормозим в кривом внутреннем дворике жилого колодца.

Мудрёная архитектура кажется мудрёной только на первый взгляд, ведь, наверное, каждый знает, что вся эта тесная застройка задумывалась исключительно в целях прибыли: минимум незанятого места — максимум дохода. Да и город развивался на тот момент семимильными шагами, а стремительный рост населения требовал ответных действий.

Гелик тормозит. Усё. Прибыли.

— Спасибо, — благодарит брат нашего провожатого. Дёмыча, так же он его вроде назвал. Полагаю, это сокращение от Демьяна.

Хм… клёво. Сильное имя.

— Не за что. На созвоне, — сухо кивает тот. — Позже скину адрес.

— Добро. Систр, выползай, — велят мне, и я с огромным удовольствием подчиняюсь. Тачка класс, а вот с водителем вышла лажа. Если бы это было такси, я бы поставила ему… ха, да я бы позвонила на горячую линию и потребовала уволить хамло.

Жду на улице, пока Даня наговорится и снова полезет в багажник. Так тихо и спокойно в этом закутке. Ни души. Только обшарпанные стены со старой краской, бесчисленное количество окон и два подъезда с просевшим от времени козырьком.

Пардон, парадные, а не подъезды. Парадные, поребрик, шаверма. Парадные, поребрик, шаверма. Я ж заучивала в дороге…

Вытянув губы, бездумно кусаю внутреннюю сторону щеки, наматывая на палец торчащую с рукава нитку, пока в какой‑то момент на уровне интуиции не поднимаю глаза. Смотрит. Дёмыч‑то. На меня. Через зеркало бокового вида. И чё, спрашивается в задачнике, смотрит? На мне узоров нет… А, не.