Ядовитое жало

Через час вернулся тем же ходом, вместе с молодым человеком, оуновцем Канчуком, которого, оказывается, знал и Белинберг. Ганс потребовал закуски и, закрывшись в кабинете, долго обсуждал что‑то с ним.

Приходили в ту ночь к Гансу еще два или три человека, он сам встречал их у ворот, вел к себе в кабинет. Просыпаясь, Белинберг слышал скрип ступенек лестницы, тяжелые шаги на втором этаже. Кажется, уже под утро Ганс привел женщину. Они пили в кабинете, возились там, бабенка то хихикала и взвизгивала, то издавала какие‑то ужасные, пугающие часовых вопли, а когда было совсем светло, выскочила в коридор в одной сорочке с криком: «Ой, помогите!» ― и все узнали в ней косоглазую Каську, кельнершу кабачка «Забава», пользующуюся репутацией самой доступной шлюхи в городе.

Ганс успел схватить ее за руку, втащил в кабинет и дважды повернул ключ в замке.

Возмущенный Белинберг решил прекратить это безобразие, но, когда он подошел к дверям, ссора, видимо, закончилась: из кабинета доносился веселый смех пьяной Каськи и оглушительное ржание Ганса.

На следующую ночь повторилось то же самое. И закрутилась карусель…

Ганс не знал ни дня, ни ночи, он куролесил круглые сутки, неожиданно исчезал пьяный, так же неожиданно возвращался, тоже пьяный, ездил на бричке, велосипеде ― когда с охраной, когда один, приводил каких‑то людей, устраивал оргии с бабами. Спал он, кажется, всего по три–четыре часа в сутки, да и то урывками.

Да, это был сущий дьявол. Белинберг ничего подобного раньше не видел и даже не мог себе представить.

При первом же телефонном разговоре с начальством оберштурмфюрер осторожно дал понять, что прибывшее лицо ведет себя недостойно и превращает служебное помещение не то в кабак, не то в публичный дом. Но начальство оборвало этот разговор коротким указанием: «Не трогайте его…» Тогда Белинберг по своим каналам навел все возможные справки и узнал, что Ганс ― фольксдойче, несколько месяцев был начальником полиции в каком‑то белорусском городе, не раз ходил с такими, как сам, головорезами в леса, выдавая себя за командира партизанского отряда. Именно благодаря Гансу был чрезвычайно успешно проведен ряд карательных операций большого масштаба против партизан. Сейчас Ганс считается непревзойденным мастером–провокатором и до последнего времени был не то начальником разведшколы, не то главным экспертом по вопросам подготовки агентуры, засылаемой к советским партизанам."

"Сам Ганс коснулся своего прошлого только однажды, сильно пьяный.