Ядовитое жало

Он поглядывал на начальника разведки, стараясь по выражению лица командира отгадать, какие ― добрые или скверные ― вести принес он ему из самого дальнего «почтового ящика». Василию хотелось, чтобы вести были добрыми. Последние два месяца, по выражению его дружка Кольки–одессита, отряду крупно не везло. Несколько раз группы, уходившие на задание, нарывались на засады, а пять дней назад произошло нечто ужасное ― гитлеровцы и полицаи напали на новый партизанский «аэродром» ночью, в тот момент, когда прилетевшие с Большой земли самолеты сбрасывали на костры парашютистов и тюки с драгоценным грузом.

Нападение отбили с большим трудом, но несколько тюков попало в руки фашистов. Однако самым тягостным было то, что партизаны не смогли найти третьего парашютиста ― посланную в отряд радистку. Считалось, что она попала в плен или погибла. К счастью, на второй день парашютистка нашлась, оказалось, ее подобрал и вынес в безопасное место почтарь Валерий Москалев.

В этих неожиданных тяжелых боях погибло много славных ребят, в том числе четверо дружков Василия: Рябошапка, Мишка великан, грузин Вано, Селиверстов.

Старички… Все меньше и меньше старичков оставалось в отряде.

Сибиряк Долгих и начальник разведки отряда полтавчанин Серовол тоже считались «старичками». За плечами обоих был долгий, трудный путь отряда. Казалось, Долгих хорошо знал характер своего командира, однако, как не пытался он уловить настроение капитана, не мог понять: обрадован начальник разведки или огорчен.

Лицо Серо

вола с большим лбом, на который свисало черное колечко чуба, было непроницаемым.

В почтари выделяли особо доверенных людей. Обнаружив в известном только ему месте (в дупле дерева, под камнем или в песке у муравьиной кучи) «посылку», почтарь должен был прочесть текст и запомнить его. Это делалось на случай того, если записку придется почему‑либо уничтожить в дроге. Ведь не так‑то легко пройти каждый раз незамеченным двадцать–тридцать, а то и пятьдесят километров.

Долгих запомнил странное слово и мог бы, не заглядывая в записку, точно скопировать все буковки. Будовлянс…

Впрочем, имелась еще одна особенность в написании этого слова: перед последней буквой была поставлена не то точка, не то черточка: Будовлянс."

"Ломать голову над расшифровкой текста не входило в обязанности почтарей. Долгих и не пытался делать это. Смысл принесенных записок оставался для него неясным.