Ядовитое жало

— Ничего, это к счастью, — успокоил ее Ганс и уже хотел было открыть чемоданчик.

— Подождите, у меня же есть…

Она вынула из сумочки плоскую бутылку и, отвинтив металлическую пробку, наполнила стакан Ганса наполовину.

Ганс замер, глядя бегающими глазами на стоящие рядом стаканы: в одном жидкость была светлой, в другом― мутноватой. На его лице начало появляться загадочное выражение.

Валя торопливо подняла стакан. Она улыбалась, но улыбка была какой‑то вымученной.

— За ваше здоровье!

От внимания Ганса, кажется, не ускользнули ни эта поспешность, ни напряженность улыбки девушки.

Валя с веселым недоумением глядела на него.

— Отрава… — тихо и зловеще произнес Ганс, ставя стакан на стол. Он был во власти внезапно нахлынувшей на него подозрительности. — Тебя купили? Подослали доченьку покойного друга… Так ведь?

Не отрывая от нее взгляда, он, словно готовясь к прыжку, пригнулся, втянул голову в плечи.

— Вы с ума сошли, Казимир Карлович!

— Знаю, — злорадно произнес Ганс.

— Боже! — брезгливо скривилась девушка. — Что у вас с нервами? Зачем анализ, я сама выпью с вами эту отраву. Первая!

Она сердито выплеснула самогон из своего стакана и налила из плоской бутылки.

Ганс, все так же пригнувшись, следил за каждым ее движением. Злорадная улыбка медленно сходила с его лица. Пристыженный, он обмяк, смутился, но тут же воспрянул духом, решил обернуть все в шутку, оглушительно загоготал.

— Ага, испугалась? Нервы шалят?

— Перестаньте! — сердито сказала Валя. — Вы меня обидели. Это калганивка. Советую всегда употреблять. Давайте выпьем и поедем.

Она выпила первой, все до единой капли. И вслед за ней осушил свой стакан Ганс.

На нижнем этаже возле часового находился оберштурмфюрер Белинберг. Конечно, вышел специально, чтобы понаблюдать за своим недругом.

— Я на операцию, — сухо бросил в его сторону Ганс и, придерживая Валю за руку, вышел на крыльцо.

Через две минуты бричка выехала на улицу. На козлах сидели два полицая, позади ― шеф и его гостья. Часовой закрыл ворота.

Не прошло и пятнадцати минут, как снова послышалось цоканье копыт на мостовой.

Часовой выглянул в калитку ― у ворот стояла бричка. На заднем сидении виднелась фигура девушки. Ганс сидел рядом, уронив голову ей на колени. К калитке смело подошли трое. Шедшего впереди часовой узнал ― охранник Ганса, полицай Филинчук.