Ядовитое жало

А что будет, когда туда придут русские? Нет, лучше вернуться. Но только под чужим именем… У меня есть способности, буду учиться, окончу институт. Выкопаю эту трубу и заживу припеваючи. Ну, а случится, кто‑то другой завоюет Россию, — я богатый человек, можно открыть какое‑то дело.

Ганс налил себе водки и залпом выпил.

— Вот что, девочка, — сказал он строго— Я тебе все это устрою. Слышишь? И документы, и железную легенду. Не страшны будут никакие проверки — никто не подкопается, полная безопасность. Но… — Блудливая улыбка скользнула по его губам.

— Пожалуйста, — девушка протянула к нему ладонь, на которой лежали бриллианты.

— Ну что ты, Валюша! Грабить дочь друга, такую очаровательную девицу… За кого ты меня принимаешь? Я возьму взятку натурой.

Он оглушительно загоготал, облапил девушку, притиснул ее к себе.

В дверь постучали, сперва тихо, затем громче. Ганс быстро подошел, повернул ключ и открыл дверь.

— Что там такое, Филинчук?

— К вам пришли.

Ганс впустил полицая в кабинет,

— Кто?

— Мужчина.

- Назвал себя? Да, Иголка."

"— Иголка? — тихо переспросил Ганс. Он несколько рас? терянно оглянулся на девушку и приказал полицаю: — Веди его сюда. Обыскать, отобрать оружие…

Валя точно не слышала этого разговора, сидела за сто? лом грустная, задумчивая.

— Извини, Валюта, — дела, — подошел к ней Ганс. — Сейчас я освобожусь. Но тебе придется постоять в коридоре.

В коридоре было темно. Когда полицай провел какого‑то человека, Валя не смогла рассмотреть его, и только в свете, вырвавшемся из приоткрытой двери кабинета, увидела на мгновение его голову и плечи.

Минут десять продержал Ганс Иголку у себя. Голоса их не проникали через обитую клеенкой дверь, и лишь однажды девушка услышала что‑то похожее на щелканье пружин тяжелого замка. Наверное, Ганс открывал свой сейф.

Наконец дверь приоткрылась, и Ганс коротко бросил:

— Можешь войти.

У стола стоял стройный, подтянутый мужчина лет двадцати пяти.

— Не узнаешь? — весело спросил Ганс.

Тот еще раз остро и озабоченно взглянул на нее.

— Нет. Никогда не видел.

— Плохо смотрел… Это и есть один из тех прилетевших к партизанам парашютистов, о которых ты говорил.

— Нет, те оба мужчины, усатые, —не поверил Иголка.

— Усы можно сбрить, — засмеялся Ганс, подмигнув Вале.