Ядовитое жало

— Ты знаешь Ганса? — спросил полицай согласно установленному порядку предварительного опроса.

— Да, — ответила девушка, закрывая лицо рукой. — Собственно, я знаю другого, но, думаю, что тот, другой, и Ганс — один и тот же человек.

— Балышева? — почти вскрикнул изумленный Ганс. — Валя! Откуда? Как ты меня нашла? Филинчук, посвети! — Он бросился к девушке, обнял ее и, подхватив под локоть, повел наверх. Ганс был немного растроган этой встречей. Еше бы — дочь друга, казненного по приговору советского суда… И он ликовал — простофиля Балышев повешен, а он, Ганс, осужденный к «вышке» тем же судом, по тому же делу, жив и ведет под руку эту аппетитную, налитую всеми соками жизни девчонку.

— Как ты узнала, что я здесь? — спросил Ганс, пропуская девушку в кабинет и закрывая за собой дверь.

— Казимир Карлович…

— Я — Ганс. Пожалуйста..

— Да, да, я поняла… — грустно улыбнулась девушка.

— Догадываюсь… Беженка?

— Конечно. С трудом попала в эшелон, отправлявшийся в Германию. А тут, это было ровно двадцать дней назад, меня сняли с эшелона, заподозрив, что я заболела тифом, и все это время продержали в изоляторе княжпольской больницы. Немцы… Они так боятся эпидемий. Чуть было не умерла от голода и тоски.

— Но ты, Валечка, выглядишь неплохо, совсем неплохо, — игриво прищурился Ганс и трижды плюнул через левое плечо.

— У меня были деньги, кое–какие вещицы. Девочки ходили на базар, приносили мне еду.

— Но ты уже не на карантине?

— С сегодняшнего дня. Иду по улице и вижу: несется отличная рессорная бричка, а на ней восседает этакий шикарный цивильный немец в шляпе с перышком… Боже мой, да ведь это Казимир Карлович! Чуть было не побежала следом. Тут из ресторанчика «Забава» выскакивает официантка, такая косоглазая, отвратная баба, тоже смотрит и облизывается как кот на сало.

Услышав о косоглазой официантке, Ганс поморщился и, блудливо забегав глазами, переменил тему разговора.

— Ну что же я… Такая гостья. Нужно ради встречи… Ты, конечно, не откажешься?

Он засуетился, достал второй стакан, закуску.

— Мне немножко, — предупредительно подняла руку девушка. — Вот так. Хватит, хватит. Достаточно. — Она закрыла ладонью стакан.