Я злодейка в дораме

 — Прошу прощения, но вы так хорошо ориентируетесь и свободно ведете себя, что я все время забываю, что вы слепы."

"— Что в рукописях? — не слишком вежливо спросил Цин Фан, но тут же поправился, добавив уже мягче: — Ваше Высочество. Вы меня заинтриговали.

— Тут упоминается о том, что примерно пятьсот лет назад в одной из ветвей нашего рода уже был заклинатель. Я не мог найти больше никаких упоминаний об этом, и в семейном древе этого человека нет. Поэтому хотел узнать у вас, мастер Цин. Вы живете уже не одну сотню лет, скажите, правда ли это? Я подумал, что такая информация может подбодрить Лю Луань на пути обучения.

Императору показалось, что мускулы на лице заклинателя странно дернулись, а затем закаменели. Сам же он задержал дыхание, ожидая ответ.

— Это правда, Ваше Величество, — после небольшой паузы произнес мастер.

— Правда? — Лю Шань не смог сдержать победной улыбки. — Но почему же эту информацию вымарали из остальных документов? Мастер Цин, расскажите мне, что же тогда произошло?

— Ваше Величество, — бесцветным тоном обратился Цин Фан.

— Да… — сложно вглядываться в глаза человеку, у которого их нет. Поэтому император скользил взглядом по всему лицу, пытаясь прочитать, о чем же думает мастер. — Этого человека звали Лю Фан.

Заклинатель кивнул.

— Дабы публично раз и навсегда отказаться от притязаний на трон после зачисления на пик Тянь Лан фамилия Лю была заменена фамилией Цин, — произнес он все тем же странным, почти загробным голосом.

— Так это действительно вы? — сердце застучало быстро-быстро, Лю Шань облизал пересохшие губы. Мастер Цин — их далекий родственник? Но разве это не выгодно для династии? Почему же предки молчали об этом? Или это просьба самого мастера?

— Скажите, Ваше Величество, — вместо ответа попросил Цин Фан, — написано ли в ваших документах еще что-то об этом человеке?

— Почти ничего, пара коротких строк, — отмахнулся Лю Шань.

— Действительно удивительно, — пожал плечами Цин Фан, следом пробормотав что-то под нос.

— Что вы сказали? — император чуть прищурился, но Цин Фан уже снова расплылся в улыбке.