Я злодейка в дораме

Если мое участие, когда-нибудь будут нужно вам, то, разумеется, я буду готова поддержать уже вас. Речь не о воде в чашке, от того, что я поделилась с кем-то своим теплом, его меньше не станет.

Вей Лун в ответ на эти слова сначала задумался, а затем упрямо мотнул головой.

— Мне ничего не нужно. Я не ребенок. — буркнул он. — Идем.

«Ну-ну, — хмыкнула про себя, — Вижу какой ты «не ребенок».

Мы не пошли в тот же трактир, а выбрали другое заведение, поближе к окраине города. Свечей на стенах тут было гораздо меньше, поэтому в помещении царил полумрак.

Зато запах жареного мяса и трав витал похожий.

Вей Лун опять уверенно направился к угловому столику.

— Садись, — приказал он, указывая на свободное место рядом с собой.

Других посетителей не наблюдалось, и еду нам принесли быстро. Генерал снова проверил все на яды, после чего дал отмашку, что можно есть. Но ели мы молча, и я не могла не отметить, как изменилось наше молчание со вчерашнего дня. Вчера оно было уютным, теплым, а сегодня от него тянуло морозом и напряжением.

Не выдержав давящей атмосферы, я решилась заговорить первой. Тем более, было то, что меня действительно интересовало.

— Генерал Вей, а где вы научились так хорошо сражаться? Расскажите мне? — в дораме действительно про это ничего не было. — И плести чары? Вы так быстро исцелили мою ногу в тот раз.

Вей Лун медленно поднял глаза от своей тарелки. В его взгляде отразился холод, выражение лица стало отталкивающим.

Я попыталась улыбнуться, чтобы сгладить свой вопрос, уже понимая, что кажется зря спросила.

Впрочем что еще ожидать от этого человека? У него куда не копни — все одна сплошная психологическая травма!

— Я просто хочу узнать вас лучше, — добавила я мягко. — Мне действительно интересно.

Он отвернулся, снова сосредоточившись на еде, как будто меня здесь не было. Я тяжело вздохнула. Ну вот почему он так упорно закрывается от меня? Неужели такой сложный вопрос?

— Если вам неприятно на эту тему говорить, генерал, можно просто так и сказать. Ртом! А не демонстративным игнорированием.

 — Не выдержала я, сама поддаваясь эмоциями. Ну в самом деле, буквально только что говорил мне, что он «не ребенок», а ведет себя как будто дитя неразумное. Нет, я все понимаю. Местный менталитет: уклончивость, намеки. Но ведь тут речь о банальном уважении к друг другу, разве нет? — Мол, служанка Лю, воспоминания столь болезненны, что не тереби рану. И я пойму и не буду ни о чем больше спрашивать, — закончила я, смягчив тон улыбкой в конце.