Я знаю, на что ты смотришь

Тоже любительницы поплавать под звездами?

— Девушки, вы меня не выручите? — обращаюсь к ним, делая несколько шагов в сторону, чтобы не кричать слишком громко.

— Только если бармен угостит нас коктейлями и оставит номер телефона.

— Первое, запросто, а вот со вторым могут быть проблемы.

Моя ведьма сожрет меня, а потом покусает вас.

— Не волнуйся, твоей девушке мы ничего не скажем.

— Мне ее более чем достаточно.

— Верный принц? И где ты был раньше? — разочарованно отвечает самая говорливая. — Так чем помочь тогда?

— Одолжите полотенце.

Встречаю Еву с полотенцем в руках. С ее точеного подбородка капает вода. Завожусь от одного вида, мечтаю слизать соленую влагу с ее кожи. Что она делает со мной?

— Прикройся! — рычу, когда ведьмочка начинает выходить, не заботясь о том, что все, кому не лень, могут увидеть ее сиськи.

— Какой ты жадный. Пусть смотрят.

— Ева!

Она закатывает глаза и складывает руки на груди. Легче не становится. Она, словно издеваясь, делает все настолько медленно, а я не могу подойти к ней, потому что работать потом нормально в мокрых кедах не вариант.

"Наконец, Ева останавливается напротив меня, и я тут же закутываю ее, скрывая то, на чем хочется поставить огромную неоновую печать «мое».

— Мой рыцарь, — произносит Ева, целуя меня в щеку.

— Наплавалась, русалочка? Полегчало?

— Займемся сексом в раздевалке?

Ох… Как выбить из нее всю эту дурь?

— Ты допросишься. Прекращай!

— Я не шучу. Разве ты меня не хочешь?

— У меня осталась всего минута.

— Так давай потратим ее с пользой.

— Да что с тобой такое? — встряхиваю ее, держа за плечи.

Ева испуганно смотрит мне в глаза, хлопая ресницами. Что снова не так? Я не пойму. Не могу словить ни капли разумности в ее поступках и словах.

— На большее я не способна, — говорит Ева еле слышно. — Ты же это понимаешь?

— Нет. Ты не права. Я же уже говорил, что вижу тебя. Хватит прятаться за этой блядской маской, поняла? Не передо мной!

— Что мы делаем? — Ева качает головой, прикрывая глаза.

— Сейчас ты идешь в раздевалку и возвращаешься в бар.

— Капитошку я возьму на себя…

— Нет! Ева, ты не лезешь в мою работу. Перед тобой все трясутся, пускай… Но я не нуждаюсь в привилегиях.

— Передо мной трясутся все, кроме тебя, — хмыкает она.

— Зато ты дрожишь подо мной.

Ева застывает, а я улыбаюсь, довольный тем, что снова удалось выбить почву у нее из-под ног.

— И возразить нечего, да? — дразню ее я, склоняя голову.