Я знаю, на что ты смотришь

Твою мать! Что у нее в голове? Русская рулетка? Куда стрельнет, туда и несется?

— С ума сошла?

Подбегаю к ведьме, без стеснения стягивающей с бедер шорты.

— Да. Ты прав. Трусики тоже стоит снять, иначе я потом буду выглядеть так, будто не добежала до туалета.

Людей на пляже немного, но они есть. Обнимаю Еву со спины, схватив за руки.

— Ева, не исполняй! Оденься!

— Ты что? Ревнуешь? — смеется она, и этот звук вибрирует у меня в животе.

— Да, блять! Я ревную, прикинь? Сначала ты говоришь, что я твой, а потом идешь светить своими сиськами.

Где логика?

— Ты говоришь о скучной и бесполезной фигне, которая мешает жить так, как тебе хочется?

— Я говорю о нормах приличия.

— Приличия? — снова хохочет. — И откуда ты такой правильный? Где твое облачко ангелок? И почему, черт возьми, рядом с тобой мне действительно становится стыдно за свое поведение?

Ее внезапное признание прошибает от макушки до пят. Мои объятия становятся не просто крепкими, а еще и полными чувств.

Мы снова за гранью перепалок и стеба. Снова открываем сердца друг для друга, страшась, что наше пламя зальет холодным дождем реальности.

— Так прекрати вести себя, как идиотка.

— Не могу… — шепчет с толикой болезненности.

Господи, ну за что, а? Как я умудрился напороться на самую страшную обольстительницу из всех сумасшедших ведьм в ангельском обличии.

— У меня осталось семь минут перерыва. Хочешь купаться? Лезь в воду. У тебя пять минут.

— А как же трусики?

— Доведу тебя до раздевалки, снимешь их и наденешь шорты.

Тебе ведь не привыкать ходить без белья.

— А ты не такой уж и хороший, — насмешливо напевает Ева и бросается в воду, получив шлепок по заднице.

Она точно доведет меня до белки. Ну а че? Поедем с ней вместе в дурку, будем жить в одной палате и горя не знать.

Наблюдаю, за своей адской русалочкой. За плавными движениями ее рук и ног. Не понимаю, зачем она это делает, но чувствую, что ей это нужно. Такое ощущение, что она прощается с кем-то или чем-то, уплывая все дальше.

Меня коробит от мысли, что она ускользает от меня. Хочется броситься следом, и не будь я сейчас на работе, то так бы и сделал, но… Если меня уволят, то придется уехать, а я этого совсем не хочу, и причина сейчас прямо передо мной.

Слышу тихие женские смешки где-то неподалеку. Оборачиваюсь на компанию девчонок, что расположилась на берегу. Вся четверка смотрит в мою сторону. У них здесь своя атмосфера.