Я выбираю быть твоей

Адамиры? Значит ли это, что моё похищение заказал кто-то из них? Но кто, тогда?

Пару минут мужчина рядом со мной молчит и, кажется, напряжённо к чему-то прислушивается. А потом иронично хмыкает.

— Ну надо же. Вот и император вернулся. Перемещения из территтории Соледы перекрыл. Как хорошо, что они с Шаера не моя проблема. Правда, малышка?

Ещё и издевается, сволочь такая. А я даже послать его не могу. Язык ещё не слушается.

— Не смотри на меня так страстно, маленькая фуэнта. На тебя и так уже слишком много желающих, — подмигивает он мне, скаля белоснежные зубы с чуть выдающимися клыками.

Вот гад куардистый.

Больше ничего нового от своего похитителя я не успеваю узнать, потому что мы, кажется, прибываем на место. По крайней мере, его летающая машинка замедляется и совершенно точно идёт на снижение. Хорошо, что не придётся опять куда-нибудь прыгать.

А спустя уже несколько минут, меня извлекают из карноты, которая влетела в какой-то то ли ангар, то ли гараж, да там и приземлилась. Откидной верх плавно отъезжает назад и похититель, даже не озаботившись открыть дверцу, просто опять поднимает меня на руки и куда-то несёт вглубь тёмного помещения.

— Верни… меня… Року, — превозмогая слабость, сковавшую тело, прошу у мужчины. И смотрю умоляюще. Даже слёзы на глазах очень кстати выступают. — Пожалуйста.

Похититель бросает на меня внимательный взгляд, и мне, кажется, что он хмурится. Что-то мелькает такое в глазах. Неужели колеблется?

— Мой… ребёнок… не выживет… без него, — пытаюсь укрепить достигнутый результат.

Ну же. Я чувствую, что тебе не всё равно.

— Ребёнок? — удивлённо переспрашивает мужчина. А в следующий момент усаживает меня на какой-то огромный ящик и внаглую прикладывает ладонь к моему уже слегка округлившемуся животу. Я буквально чувствую его шок. И совершенно внезапно… ярость.

Но как раз в этот момент снаружи доносится вибрирующий шум, и в ангар влетает ещё одна карнота. А я понимаю, что мой шанс убегает, как песок сквозь пальцы. Вот он, заказчик, явился.

— Пожалуйста, — всхлип вырывается сам собой. Вернувшийся страх настолько силён, что придаёт сил ещё немного преодолеть чужое внушение, и я хватаюсь за запястья стоящего рядом мужчины, с отчаянной надеждой смотря в почерневшие глаза. А по щекам уже безостановочно текут слёзы.