Я за Тобой

Её быстро обжарили тут же на печи, перемешали с мукой и снова вернули на сковороду. Получились ленивые пироги с капустой.

После того как управились с пирогами, мы вернулись к тесту. Оно совсем немного приподнялось, но Дерин выглядела довольной. Отщипывая необходимое его количество, девочка принялась формировать будущий фарлес. У него оказалась необычная форма — четвертинка круга.

— Всё, несём к печи, там без нас управятся, — сказала Дерин, — спасибо.

— Пожалуйста, — ответила, покидая душную кухню.

— Идём? — спросила девочка, заметив, что я остановилась.

— Да, — отправилась следом за Дерин. Печь находилась отдельно, под навесом. Рядом с ней суетились две женщины, с красными лицами от жара.

— Фарлес принесли. Куда его?

— Хорош. Дерин, клади на стол, — ответила одна из женщин.

Избавившись от груза, я отправилась к избушке травнице Каре. Дойдя до избушки, трижды постучала, прежде чем мне открыли двери.

— Пришла? — скрипучий старческий голос Кары, поприветствовал меня, — заходи, поможешь.

Склонив голову, чтобы не ударится о низкий порог, я прошмыгнула в небольшое помещение. Вчера я не обратила внимание на жильё травницы и теперь с интересом рассматривала его. Тёмное, без окон каменное сооружение с дыркой в потолке, откуда поступало скудное освещение. Здание по форме напоминает луковицу, такое же круглое и вытянутое. По стенам были развешаны пучки трав и кажется чья-то засушенная тушка.

Две лавки, невысокий столик, пол — утрамбованная земля, но соломы на ней нет.

— Что замерла, вчера вроде бы не побоялась заходить ко мне, — произнесла Кара, выдернув меня из созерцания.

— А должна? — не удержалась, глядя на лицо травницы, на губах которой застыла ехидная ухмылочка.

— Нет, но всё бояться и дальше порога не проходят, — хмыкнула и продолжила, — Лиама пришла проведать? Так нет его, риаг за ним послал, сказал работать пора.

— Как? Он ребёнок и весь изранен. Да на его спине живого места нет, — возмутилась, хотя понимала, что травница здесь не причём.

— В первую очередь он мужчина, а ещё раб, — ответила Кара, — и с риагом не спорят.

— Где риаг?!

— Сядь и успокойся! — рыкнула старуха (откуда только столько силы в голосе появилось) — не знаешь ничего, не лезь. И себя погубишь и мужа, а мальчонке не поможешь. Да и спину ему смазала холодеющей мазью, сильно болеть не будет.