Я все снесу, милый

Плевать!

На все плевать!

Она отчаянно нуждалась в сочувствии, и пусть потом пожалеет, что поддалась минутной слабости.

Это будет потом.

Но дальше было только хуже.

Зоя забыла о гормонах, в последние дни взбунтовавшихся и настырно требующих выхода.

Может, ну их, эти игры в самостоятельную девушку? Все равно она ничего пока не в силах сделать.

А он рядом. Обнимает. Гладит по голове. И от его тела пахнет так, что низ живота сводит судорогой.

Слезы перестали течь, и, сглотнув, Зоя втянула в себя запах мужчины.

Отреагировали мгновенно:

– Зоя, я же говорил, что чувствую твои эмоции!

– И что? – буркнула она и потерлась носом о гладкую мужскую грудь.

– Я предупредил.

И с предупреждениями пусть катится подальше.

Зоя, чуть сдвинув голову влево, наткнулась на мужской сосок.

Приоткрыла рот и жадно припала к нему, зажав губами.

Простая, не такая уж интимная ласка. Но ответная волна накрыла с головой.

Юлиан громко застонал. Изменения в его объятиях почувствовались сразу.

Если раньше он гладил по волосам, то теперь, жадно разведя пальцы, обхватил ее затылок.

Вторая рука, обнимавшая за плечи, спустилась к талии.

Более того, ему удалось переместиться на кушетку. Теперь его бедра прижимались к ее, а плавки не скрывали желания.

Зоя запретила себе что-либо замечать. Не хочет она! Не хочет! Внутри все содрогалось от пережитого кошмара и нарастающего возбуждения. Зоя выставила блок на мысли. Сейчас есть только она и мужчина. Просто мужчина. Обычный самец, на которого ее гормоны взбунтовались.

И все.

Больше ничего нет. Ни прошлого, ни будущего.

У Зои где-то глубоко внутри точно заслонку убрали. И она более чувственно прикоснулась в соску мужчины. Лизнула. Чуть зажала. Потом снова лизнула.

Поиграть ей позволили недолго – несколько секунд. Потом властно опрокинули на кушетку и оказались сверху.

Зоя охнула, почувствовав вес Юлиана на себе. Какой тяжелый! И одновременно эта тяжесть свела ее с ума. Как же приятно вот так чувствовать мужское тело! Каждую мышцу.

Жар мужчины передался Зое. Тело вспыхнуло.

И она жадно обняла его за плечи, выгнулась под ним, подставляя тело под его прикосновения.

Ласки не заставили себя долго ждать. Рот Варшавского властно накрыл губы Зои, заставив ту вздрогнуть. Губы мужчины были одновременно жесткими и мягкими, требовательными и просящими.