Я все снесу, милый

Ополоснуть лицо холодной водой сейчас не помешает. Расслабляться и проявлять слабость перед мрассом ни в коем случае нельзя. Хотя чего всполошилась? Мрасса она интересует лишь в качестве ширас, и ее переживания его вряд ли трогают.

И это к лучшему.

Наверное.

Воспоминания о Юре и его отце выбили из колеи сильнее, чем она предполагала. Умывшись холодной водой и посмотрев в зеркало, Зоя отметила, что выглядит как побитый котенок. Жалкий взгляд, дрожащие губы. М-да… И как предстать в таком виде перед Варшавским?

Сосчитала до десяти и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.

Не помогло.

Щемящая тоска по обычной человеческой теплоте захватила сознание и не желала отпускать.

Да что же это такое?..

Вероятно, в туалете она пробыла слишком много времени. Раздался требовательный стук в дверь.

– Что происходит?

Ответить не успела – дверь отворили, и в туалетную комнату вошел Варшавский собственной персоной.

– Ничего, – буркнула Зоя, не спеша поворачиваться к нему лицом. Она по-прежнему стояла, уперев руки в раковину.

– Мне можно.

Кто бы сомневался!

– Учту на будущее, – Зоя в последний раз посмотрела на себя в зеркало и, махнув рукой на внешний вид, повернулась к мужчине. Он ее и не такой «красивой» видел. – Как видишь, я никуда не делась. Готова дальше продолжать путешествие.

Мрасс чуть прищурился, вглядываясь в нее.

– Тебя мучают кошмары?

– Нет.

– Врешь!

– Имею право на личное пространство. А сны – это личное пространство.

– Снова ерничаешь, милая? – мужчина, скрестив руки на груди, загородил проход.

– Милый, пытаюсь соответствовать ситуации.

– Ты бы лучше пыталась соответствовать моим требованиям. Может, и кошмары перестали бы мучить.

– А чем я не соответствую? Разве я не подстраиваюсь под тебя, многоуважаемый мрасс? Разве не навела «красоту»? Не лечу с тобой на Варгас, где буду раздвигать ноги и выступать в качестве инкубатора для твоей спермы?

Если бы Зоя могла предугадать дальнейшее развитие событий – прикусила бы язык.

Когда он переместился ближе, так и не поняла. Двигался он с нечеловеческой скоростью. В одно мгновение оказался рядом, прижался вплотную, впечатался в нее и сжал ягодицы, подхватив под бедра.

Сжал властно. Собственнически.

– Плохо наводишь справки и добываешь информацию, – выдохнул он. Пламенный взгляд, с которым встретились растерянные глаза Зои, сказал о многом. А главное: о том, что от выдержки и холодности Варшавского не осталось и следа.