Я все снесу, милый

Ты кончишь, а я… я буду наслаждаться твоим запахом и вкусом. Знать, что тебе хорошо! Зоя, прошу… умоляю…

В этот момент Зою залихорадило. Она пыталась адекватно отреагировать на его слова. Не получилось.

– Какое, к черту, куни?..

– Сумасшедшее. Очень чувственное. Тебе понравится, обещаю! Я язычком пройдусь по твоим складкам и пососу клиторок…

– Замолчи! – закричала Зоя, уже по-настоящему испугавшись. Она смотрела на парня и только сейчас заметила, каким сумасшедшим огнем горят его глаза.

Мальчик Юра покачал головой и сделал еще один шаг в ее сторону.

– Не могу, – охрипшим голосом проговорил он, и его взгляд уперся в ложбинку между грудей, виднеющуюся в распахнутом халате. – Не могу… Люблю тебя… Хочу тебя…

Зоя затрясла головой, понимая, что оказалась в западне. В квартире – никого, сестра снова укатила на дачу к друзьям, взывать о помощи бесполезно.

– Юра, послушай меня, – она решила воспользоваться последним шансом и прибегнуть к доводам разума. – Давай сейчас пройдем на кухню, я приготовлю кофе, и мы поговорим. Просто поговорим. Как взрослые люди.

Парень уже стоял почти вплотную к ней.

– Испугалась? – догадался он. Но в его голосе не слышалось торжествующих ноток, скорее сожаление.

– Да, – честно призналась Зоя.

– Не надо, не бойся! Я скорее себя покалечу, чем сделаю больно тебе…

Последние слова Зоя потом часто вспоминала. Но что толку от воспоминаний?

Да, Юра никогда, ни разу не сделал ей больно физически. Пылинки сдувал. Подарки дарил. В любви клялся.

И чем больше говорил о любви, тем безумнее становился его взгляд.

И он постоянно находился рядом.

Утром встречал у подъезда, чтобы довезти до работы. В обед заходил за ней, с легкой беззаботной улыбкой сообщая, что в ресторане заказан столик.

Сестра называла Зою дурой.

– Ты только подумай, какие перспективы перед тобой открываются! – шипела она, приглушая голос, чтобы Юра не услышал.