Отец лучшей подруги

— Мой любимый цвет не персиковый, — его голос сухой, как высушенное морозом дерево.

— Нет? — удивляется Юля. — А почему ты тогда хочешь и дом в этот цвет выкрасить?

Платон опрокидывает в себя стакан с водой. Когда он ставит стакан обратно на стол, я замечаю, как сильно напряжены его пальцы.

— Спасибо за ужин, Костя. Поднимусь наверх.

Пока не хлопает дверь нашей спальни на втором этаже, никто не произносит ни слова.

— Черт возьми, что я такого сказала? — шипит Юля, хотя в шепоте нет нужды. Платон ее оттуда не услышит, просто привычка осталась.

— Дело не в тебе, Юль.

Я поднимаю тяжелый взгляд на Костю. Хотел успокоить жену и проболтался.

— А в ком тогда? — не понимает Юля. — Что с ним опять сделалось? Какая муха укусила?

Егор тоже хнычет, и Юля принимается ворковать с сыном, чтобы хоть как-то поднять себе настроение. Костя начинает убирать со стола, я — помогаю. Но еще — жду.

— Пойду его укладывать, слишком много впечатлений, — говорит Юля.

— Давай, — натягиваю на лицо улыбку.

Костя заканчивает складывать в посудомоечную тарелки и уже готов улизнуть с кухни, но я преграждаю ему путь.

— Сначала ты объяснишь мне, что происходит.

Он всплескивает руками и пятится, как будто я наставила на него пушку.

— Лея, я могу ошибаться… Но Платон изменился, а у вас с ним все по-другому. Совсем не так, как у него было с моей матерью…

— Так дело в Оксане?

— Дело никогда не было в ней.

— А в чем тогда дело, Костя? Ни черта он не изменился. Ты видел, как он себя вел сегодня. И что-то мне подсказывает, что ты один здесь понимаешь, почему это произошло.

— А ты не понимаешь? — горько спрашивает Костя. — Я однажды уже пытался намекнуть, но с тех пор между вами с Платоном многое изменилось!

— Намекнуть? Когда?

Но Костя молчит.

— Костя, я хочу знать, почему он опять замкнулся в себе! Потому что я была уверена, что смогла… Смогла разбить этот чертов панцирь, в который он прячет свои эмоции, но смотри-ка, не вышло! Так чего я не понимаю, Костя? Чего я не учитываю? Почему твоя мать уверяет меня, что он никогда не признается в любви? Откуда такая железобетонная уверенность?!

— Потому что он никогда ничего не чувствовал к моей матери.

— Почему?!

— Я не могу, Лея… Не могу. Прости.

Костя вылетает из кухни раньше, чем я успеваю остановить его.