Отец лучшей подруги

Все эти воспоминания за каким-то чертом проносятся в моей голове именно сейчас, когда на мне еще меньше одежды, чем было на той решившей подработать массажистке.

Кровь стынет в моих венах. Мышцы каменеют. И не только от паники, но и от того, что знаю, как наплевательски относится к партнершам Платон, когда действовать надо без промедлений.

— Джинсы, Лея. Быстро! — только и бросает он.

Уже через секунду широкими шагами преодолевает расстояние до коридора, где замирает в проходе так, как стоял еще вчера передо мной.

— Ох, Платон! Добрый день! — воркует Оксана. — Как прошла ночь? Мы пока гуляли, Костя рассказал о том, что тебе удалось накормить Егора смесью! Потрясающе!

Ответа Платона я не слышу, но в коридоре явно возникает какая-то заминка.

— Нельзя войти? — Оксана почему-то говорит громче, чем остальные.

— Лея! — кричит Платон, не сдвигаясь ни на йоту. — Ты уже нашла свою линзу?

Негнущимися пальцами наконец-то распрямляю штанину, а в груди разливается насыщенное тепло, как от глотка горячего молока с медом.

— Нет… Сейчас! Еще под столом посмотрю!

— Ага, пока нельзя. Линзу потеряла, — продолжает Платон. — Хотел помочь найти, так она меня едва не убила, когда я чуть на линзу не наступил. Она в армии служила, знаешь, Оксана?

— Ты это уже говорил.

Мне кажется, или я слышу скрежет Оксаниных зубов даже отсюда?

Откуда она вообще взялась?... Ах, черт. Сегодня же суббота, Костя же говорил, что это единственный день, когда Оксана видится с внуком.

Возможно, в другие субботы Костя не оставался с матерью наедине, но сейчас обстоятельства изменились. Чтобы не оставаться дома, он ушел гулять с сыном вместе с ней и понятно, что пришлось рассказать и все остальное, а Оксана решила, что это отличный повод заглянуть. Может, нужна ее помощь?

— Нашла! — кричу, застегнув джинсы на талии.

Пальцы дрожат, сердце снова пускается вскачь. Пульс зашкаливает. Чтобы не смеяться, прикусываю щеки изнутри и замираю возле стола.

Платон заходит первым, потом Костя с Егором и последней Оксана.

На ней элегантный кашемировый свитер, подпоясанный на талии, и мягкие расклешенные брюки. Волосы волнами лежат на плечах. Она улыбается, но только губами.

Взглядом она внимательно сканирует пространство, ведя подсчет уликам: две чашки кофе, одна тарелка. И вся посуда неестественно сдвинута к краю абсолютно пустого стола…

Ее колючий взгляд останавливается на мне.