Я вас не звал!

Перекупщики, помощники руководителей, руководители помощников, руководители руководителей и помощники помощников, они бегут по улицам, разговаривая по телефону, подписывая документы и читая СМС одновременно. У них всё хорошо, как им кажется… Ну, это если не заглядывать на вечерние кухни и не подслушивать, о чем говорят дорогие россияне, запивая стабильность водкой и закусывая оливками. Вот же, раньше солёным огурцом, кстати, закусывали, а теперь оливками, и внешне очень даже хорошо, и почти по-капиталистически эстетично.

Огурчик ведь надо посадить, вырастить, собрать, в баночку закатать… Вот ещё! Пошёл в супермаркет (не в гастроном, не на рынок, а именно в правильный капиталистически европейский супермаркет), набросал в корзинку девяносто процентов импортных продуктов, украсив красивую и разноцветную кучку упаковок баночкой оливок, затем чиркнул на кассе кредитной картой – и домой, жизнь удалась. А потом дома, на кухне, спрашивают сами у себя: как ты дошёл до жизни такой, что выть хочется? И на утро, проспавшись, снова на работу, зарабатывать деньги для погашения кредита, для выплаты налогов государству и пенсионному фонду… дожить только ещё надо до пенсии этой, в условиях социалки стран третьего мира. А в целом да, всё хорошо. Лишь на периферии у людей ещё стояли на столах домашние огурчики и прочие выращенные и приготовленные своим трудом домашние вкусности."

"По большому счету, нет ничего плохого ни в супермаркетах, ни в оливках, ни в менеджменте… только вот за оголтелым капитализмом, как и положено, начинает просматриваться зло… то зло, которое скрывается за европейскими ценностями, толерантностью, демократией и, прости господи, свободами нравов.

И мизерный процент поистине богатейших людей во всех «свободных и развитых» странах доят народ этих стран, как коров. Для них, для так называемой элиты их страны – как курица, несущая золотые яйца, а если страна ещё и имеет «ядерную дубинку», то из соседнего курятника никто не позарится на хозяйское добро, только вот дубинка давно стоит в углу. Пылится, рассохлась, и дай бог не сломается при первой же попытке замахнуться. Ее, правда, периодически демонстрируют всем соседним курятникам, осторожно так, дабы не сломать, иногда подкрашивают, надеясь, что очередной слой краски сделает ее крепче.