Я тебя верну

Нет, они нормальные абсолютно, ты не подумай, что рваные. Просто... я хотела ее наряжать. Ну и покупала новые украдкой. Варя пробовала меня ругать, но я не сдалась.

— Да, насчет денег, — начинает Данил. — Мы этот вопрос еще не решили.

— Это потом, — быстро обрываю я. — Пожалуйста, я сейчас не хочу обсуждать деньги. Очень устала за день. Сразу скажу: на алименты подавать пока не буду, надеюсь на твою совесть. Но, если что, имей в виду, я подам.

— Напиши мне сумму, которую ты бы хотела получать в месяц.

— Напишу, — соглашаюсь я.

Данил кивает. Он в основном молчит, но кажется, моя болтовня здорово разряжает обстановку. Мы не ссоримся. Не упрекаем друг друга. Начинает казаться, что у нас все может получиться.

Данил вновь пересматривает фотографии. Одну за другой.

— Это я, — говорит Мирослава деловито. Придвигается ближе.

Она обожает, когда ее обсуждают.

— Такая маленькая тут, — отмечает Данил, вновь останавливаясь на фотографии из роддома.

— Да. Не говори! О, слушай, у меня же есть коробочка. Если тебе интересно.

Данил поворачивает голову в мою сторону, его глаза темнеют. Я захлопываю рот. Током пробивает, да так, что волоски дыбом.

Зря.

Глава 23

Зря я разоткровенничалась! Увлеклась и забылась.

Делаю рваный вдох и понимаю, что, оказывается, все это время чувствовала аромат туалетной воды Данила.

Следом до меня доходит, что мы сидим слишком близко. Я пододвинулась, пока рассказывала про фотографии, чтобы было удобнее. Миронов не отстранился. Между нашими плечами сантиметров десять, мы почти касаемся.

Я гадкая! Думаю и говорю о нас, о себе, о своей боли. О тех страшных днях, когда была уверена, что моя беременность не от любимого. Я никогда ни с кем это не обсуждала, только с врачом и психологом из женской консультации. Считала, что рана зажила, но на самом деле, тронь — продолжит кровоточить.

Прочищаю горло и излишне поспешно возвращаюсь на свое место. Натянуто улыбаюсь. Мысленно прошу: «Только не нападай. Пожалуйста. Не ругай меня. Не бей упреками. Я знаю. Сама всё знаю!»

— Когда ты узнала, что Мирослава моя? — спрашивает Данил приглушенно.

Они с Мирой вновь рассматривают нарисованных на бумаге динозавриков.

Господи, они еще и выпуклые, оказывается!

— Через несколько дней, как пошла к врачу. По срокам посчитали.