Я тебя верну

Первый порыв — отказать, но он не приказывает, а спрашивает. Поэтому грубить не буду.

— Да, хорошо. Только... не выкладывай их нигде, ладно? По крайней мере, не посоветовавшись со мной.

Щеки не просто красные, они огнем пылают, сердечная мышца качает кровь на полную катушку. От злости в ушах шумит. Его жена-блогер ведь не выкатит пост на аудиторию в сто тысяч человек о том, что у ее мужа нашлась дочка от любовницы?! Представляю себе мою Миру, которую обсуждают все эти незнакомые люди, обзывают подкидышем или еще как-то.

В первую очередь себя — за то, что пошла на поводу у эмоций и постаралась зажечь искру в его глазах!

Сейчас там пусто."

"Господи, ну какая я дура!

— Выкладывать не буду, я для себя, — успокаивает Данил.

— После завтрака пришлю.

— Ты сегодня домой? — спрашивает он.

Мы с Лёшей собирались провести следующие два дня на море. Но сейчас даже не знаю.

— Скорее всего, в воскресенье.

— Понял. Приятного аппетита, — наконец прощается он. — Такси ждет.

— Спасибо, — говорим мы с мамой хором.

Мирослава демонстративно и с огромным интересом рассматривает столб. Данил усмехается. Поворачивается и уходит.

Руки дрожат. Господи, какой стресс! А ведь это был даже не завтрак, а пара коротких разговоров!

— Марина, что вообще происходит? — спрашивает мама тихо, когда я сажусь на свое место и принимаюсь за омлет. — Это что за новости такие? Ты говорила, что Миронов не может быть отцом Миры. Ты была уверена на сто процентов.

— Я врала, — говорю резко.

— Тогда или сейчас? Марина, не играй с ним. Он что угодно может сделать и с тобой, и с нами. Мира не похожа на него нисколько. Он может сделать тест ДНК. Сейчас это не проблема. Дочка, я боюсь за тебя.

— Я не буду кашу. Гадость! — заявляет Мирослава, отложив ложку.

Следом выплевывает то, что жевала. Боже, до принцесс нам еще как до луны пешком! Я быстро вытираю ей рот салфеткой.

— Полная гадость, — повторяет Мирослава.

— А если я тебя покормлю с ложки как маленькую?

Мира упрямо надувает губы и съезжает по стулу вниз.

— Ладно, давай блинчики. Порежу на кусочки, — соглашаюсь я. Беру нож и вилку, начинаю ими орудовать.

Глаза дочери загораются тысячами искр восторга. А мое сердце разрывается на части! Господи, как они похожи! Сходство Миры с отцом очевидно, если хорошо знать обоих.