Я тебя верну

Пальцы плохо слушаются, когда стягиваю его свитер, а потом расстегиваю ремень на джинсах. Тороплю себя. Быстрее. Быстрее. Сердце тарабанит — оно либо разорвется, либо остановится. Ступни покалывает, стоять больно, я как чертова русалочка, которая тоже дел натворила и на волоске висит сейчас.

Данил резко поворачивает меня спиной к себе, аж голова кружится. Нащупывает молнию и рывками тянет вниз, оголяя тело. Без пафоса и церемоний. Лишь с одной дикой жаждой, которая заставляет чувствовать себя самой прекрасной.

Я закрываю глаза, когда его губы прижимаются к лопаткам. В ушах шумит, в груди бахает.

Данил стягивает с меня платье. Оно падает на пол. Кожа покрывается мурашками от холода и возбуждения. Я оборачиваюсь.

Мы смотрим друг на друга.

— Хочу с тобой, — говорит он, шаря безумными глазами по моему лицу. — Я буду стараться быть лучше. Нежнее и осторожнее, — произносит на полном серьезе, словно только что не сдирал с меня платье, как сумасшедший. — Я смогу.

— Иди сюда, мой грязный Колхозник, — улыбаюсь я, указывая на него пальцем.

"В следующую секунду мы вновь целуемся. Через растерянный жалобный вздох я оказываюсь уже в кровати. Тяжесть и жар его тела к матрасу придавливают. Голову запрокидываю, пока Данил оставляет ртом влажный след на губах, шее. Воздух хватаю, задыхаясь. Данил сжимает мою грудь, ведет ладонью и накрывает низ живота, гладит там, растравливая. Пахом каменным в мою промежность упирается. А потом делает нетерпеливое движение бедрами, от которого током простреливает.

Стон Данила вызывает дрожь. Низ живота горит, пульсирует. Я так сильно скучала по этому ощущению!

— Малышка. — Данил целует мою шею. Захватывает в плен мочку уха, касается языком. Насытиться не может.

Негромкий смешок из моего рта прячется в его шее. Я могу только дрожать и отдаваться, чутко реагируя на каждую его потребность, удовлетворяя.

— Без резинки… можно тебя? — шепчет Данил, опять нежа. Целует-целует-целует. — Наживую хочу.

Я быстро киваю.

Данил приподнимается, поспешно стягивает мои стринги. Падает сверху и обнимает меня крепко. Я оказываюсь в колыбели его рук, под ним.