Я тебя верну

Но при этом я рада, что через пару часов мы поедем домой, и я буду читать дочке сказку.

Дыхание становится тяжелым.

Я сажусь прямо, а потом спрыгиваю с верхней полки. Крупные капли пота катятся по груди и между лопаток. Мне дурно. Вытираю лоб. Пора охладиться и окунуться.

Открываю дверь, выхожу в коридор, жадно хватая воздух. А там стоит мой бывший парень. Данил Миронов. Боком.

Услышав шаги, он оборачивается.

— Ой! — ахаю я.

— Привет, — отвечает Данил.

Повисает пауза.

Данил смотрит на меня. На целое мгновение вдруг кажется, что мы одни в этом подвале, в этом доме или вовсе в коттеджном поселке.

Я чувствую себя уязвимой и беспомощной.

Сердце разгоняется, отвечая на сильнейший стресс. Быстро отворачиваюсь, надеясь, что передо мной мираж. Перегрелась в бане, бывает же такое. Больше никогда в жизни не пойду в это дурацкое место!

Холод миллионом крошечных игл врезается в кожу, отчего волоски дыбом встают. Но когда я вновь поворачиваюсь, чудовище Миронов по-прежнему возвышается надо мной.

Как в самой страшной сказке. Том два, не иначе! Серый волк вырос, теперь его и кирпичный дом не остановит. Он без труда проник внутрь.

— Что ты здесь делаешь? — шепчу я.

Брови Данила слегка приподнимаются, по губам проскальзывает легкая недобрая улыбка.

А глаза... Глаза впиваются в мои губы. Те самые, что недавно целовал другой мужчина. Долго и жарко. И кажется, что Данил об этом знает. Знает и смотрит.

Его взгляд скользит ниже, на шею. Касается ключиц, груди, живота. Это нагло и непростительно.

Так смотреть — это верх хамства! За такое должны в тюрьму сажать на сто лет.

Данил держится уверенно. Будто ему в этот момент именно здесь самое место.

А еще он загораживает собой проход: позади пекло, впереди — он. Высокий, большой. Кажется, еще больше, чем мне запомнилось. Я упираюсь глазами в его грудь, я... в первую секунду думаю, что схожу с ума.

— Данил Андреевич? — слышится голос Игоря Анатольевича, отца Лёши. — Вы где?

Взгляд Данила потухает, становится нейтральным.

Улыбка растягивает губы неестественно широко. Сухая безразличная вежливость. Или, может, Данил таким и был с первой секунды? И я всё себе навыдумывала.

— Ваша спа-зона и правда отлично укомплектована, — со смешком выдает Миронов, стреляя в меня глазами.

Его голос режет барабанные перепонки воспоминаниями из прошлого.

А когда до меня доходит смысл слов, щеки вспыхивают! Игорь Анатольевич выруливает из коридора, замечает меня и начинает смеяться.