Я тебя верну. Настоящая семья для олигарха

Наоборот, это привычка, – улыбаюсь смущенно.

Захожу в гостиную, чтобы убрать Лизины игрушки и книги, она уже успела устроить настоящий беспорядок. Таир после ужина устроился на том же месте на диване.

Кажется, задремал. Вздыхаю, раздумывая будить его или нет. Последний месяц у него бессонница. Он спит короткими урывками и ему снятся кошмары о том дне, когда в него стреляли.

Сейчас я так близко к нему, и в то же время мы сильно отдалились друг от друга. Неожиданно его пальцы смыкаются на моем запястье, когда присаживаюсь на корточки, чтобы достать упавшую под журнальный столик куклу.

– Испугалась? – спрашивает глухим голосом.

– Нет… Я думала ты спишь.

– Просто сидел с закрытыми глазами.

– Может быть тебе пора подняться в спальню?

– Если только ты пойдешь со мной. Я соскучился.

Такие простые слова, а меня с ног до головы затапливает жар. Безумно приятно слышать, что он скучал. Таир такой отстраненный все это время. Совсем другой. Мне так тяжело привыкнуть к этому! Отсутствию прежнего внимания с его стороны, напора.

– Кстати, как ты съездила в Техас? Думал за столом расскажешь.

– Это было утомительно, но не так уж долго. Контракт мы подписали, – отвечаю рассеянно. Сейчас могу думать только о близости Таира.

– Ясно.

– Я соскучилась, – добавляю робко.

Звонит мой телефон, я оставила его в столовой. Тороплюсь туда – не люблю поздние звонки.

– Привет, извини что отвлекаю от семейного очага. У меня пара вопросов по текущему контракту с немцами.

Герман заваливает меня терминами, датами.

– Слушай, я сегодня переезжала, у меня в голове все перемешалось. Можно я тебе через час перезвоню? Освежу в памяти, бумаги у меня в комнате.

– Да, конечно. Это ты меня извини.

– Герман, конечно она злится! Нельзя столько работать, – слышу в динамике отдаленный голос Агаты. – Доведешь что муж ревновать будет.

– Успокойся. Марин, это я не тебе.

– Да я поняла уже, – вздыхаю. – Ладно, созвонимся.

Отключаюсь, иду обратно в гостиную. На лбу Таира залегла складка.

– Нужно просмотреть кое-какие бумаги, – вздыхаю. – К сожалению, это срочно.

– Да, я понимаю.

– Извини…

– Не нужно извиняться. Ты разгребаешь последствия и моих в том числе ошибок. Не думай, что не ценю это. Мне не в чем тебя упрекнуть. Жаль, что совсем не отдыхаешь. Только всю ночь не сиди.

– Не буду. Всего час. Потом спать, – подхожу к нему. Наклоняюсь, беру за руку. Целую в щеку.

Меня снова охватывает робость.