Я тебя отпускаю

Тетя Галя ему все и выложила:

– Лучше жены не найдешь, в ноги ей кланяйся, а Вальку свою забудь. Ничего тебе там, сыночек, не светит. А потом Тонька и залетела. Ну и… сама понимаешь. В ночь перед свадьбой этот дурень напился и стучит в окно: «Ваааль! Выйди, а?» Что делать? Ведь деревню всю перебудит. Вышла. Стоит, пьяный дурак, шатается. Сопли со слезами по лицу размазывает: «Валька, ты только скажи! Одно твое слово – и свадьбу отменю. Не люблю я Антонину – и все! И жизни у нас с ней не будет».

– И у нас с тобой не будет, – говорю я.

 – Потому что, Мишка, не люблю я тебя. Иди выспись. Как в сельсовет с опухшей мордой? Иди.

В общем, прогнала я его. И на свадьбу, конечно, не пошла. Нервная была свадьба, люди рассказывали. Тонька, бедная, у сельсовета топталась: придет не придет. Бледная была говорят, с синячищами под глазами. И пузо торчком. Но тетя Галя дурака своего привела, как бычка на веревке. А после, в столовой, сидела рядом – караулила, чтоб не напился и не сбежал. За руку держала.

– Ну а потом? – нетерпеливо, как ребенок, которому прервали сказку, спросила Рина.

– А что потом? – удивилась Валентина. – Потом, Иришка, жизнь дальше пошла, вернее побежала. Сын у них родился, Максимка. Первенец. Мишка к сыну прилип, заобожал. Потом второй, Сенька, Семен, в честь Мишкиного папаши назвали. Ну тут совсем Мишка пропал – с коляской по поселку ходил, народ смешил. Тонька и успокоилась.

– А вы? Вы с ней продолжали дружить?

– А что мне? – удивилась вопросу Валентина. – Мне с ней делить было нечего.

Нет, все у них потом хорошо пошло. Тонька в кафе стала работать, сначала официанткой, потом директором. Ну а потом, в девяностые, выкупила это кафе и стала хозяйкой. Ну тут уж совсем богато зажили, за границу стали ездить, на моря. Мишка в город ее тянул, дескать, квартиру купим, переедем. А она ни в какую: «Где еще я столько заработаю?» И это правда.

– И все? – спросила удивленная Рина. – Ну, в смысле… мужчин. Вы уж простите, что я на вашу территорию, так сказать…"

"– Да какая там территория? – рассмеялась Валентина.

 – Нет ее, почитай, территории! – И с тяжелым вздохом добавила: – Один Саня, твой отец, моя территория. Уж прости. – Но снова улыбнулась: – А, про Ваську тебе забыла рассказать! Был там, в санатории, такой… Васька. Красавец мужчина. Да уж… – Валентина помолчала. – Красавец, с этим не поспоришь. Высокий, широкоплечий. Быстроногий. Бегал, как молодой лось. Шустрый, короче. Кудрявый, черноглазый. Как цы́ган какой. Электриком работал. Холостой.