Я тебя отпускаю

Набрали огромные сумки – закуска, спиртное. Водка, пара бутылок вина. «Хотя кто у нас его пьет? Так, для интерьера».

Хлеб – пять буханок, еще теплого, пахнувшего так, что захватывало дух. Рина не удержалась и отломила хрусткую корочку. Колбаса, сыр, фрукты. Чай и кофе для Рины. Бананы и виноград – побаловать бабушек. Коробка конфет, большая жестяная банка селедки в пряном соусе. Три пачки сока – тоже для соседушек. Ну и кое-что еще, по мелочам.

Вышли на улицу – пакеты оттягивали руки.

Уселись в машину и выдохнули.

– И куда бы мы без тебя, Миш? Да сдохли бы просто!"

"На обратном пути у Михаила с Валентиной завязался разговор. О том о сем, об огороде, урожае, заготовках на зиму. О соседях и детях, само собой, Мишкиных. Рина не прислушивалась, свои черные мысли одолевали, но краем уха все-таки слышала, как Мишка ругал сноху, жену сына, а Валентина его успокаивала и призывала Тоньку не слушать и вражду не раздувать.

Расстроенный, Мишка крякал и ерзал на сиденье – понятно, больной вопрос.

– Раздевайся и ложись, – приказала Валентина. – Отоспишься, и примемся за дело.

Рина, чувствуя себя измочаленной, выжатой, обессиленной, почти мертвой, не возражала – ушла к себе и, не раздеваясь, рухнула на кровать.

Уснула мгновенно – счастье, спасение.

Проснулась в странном состоянии: «Что со мной? И как вообще теперь все будет?» Появились сомнения – правильно ли она сделала? Не поспешила ли с таким резким решением? Нет, все понятно: Н.

Все понимала. Но чтобы с ней? Со своей правой рукой? С человеком, приносившим ему очевидную прибыль? Разве она была ему помехой? Да она, если честно, всегда закрывала глаза на все его делишки. Пару раз, правда, вступалась, впрягалась, как сейчас говорят, за уволенных сотрудников. Правда, ничем это не помогло.

Пару раз вступилась, а потом перестала.

И не потому, что боялась его, нет. Просто понимала бессмысленность этих действий.