Я тебя не отпускаю

Позднее, конечно, расскажу всё, что случилось этой ночью, пока мои любимые и родные спали…

Выхожу на свежий воздух, теперь вдыхая его полной, свободной грудью. Возле трупа Сазонова на корточках присел Тяпа и курит.

– Этот, что ли, тебя прессовал раньше? – качает головой. – Смотрю, ты конкретно с ним разобрался.

– Да, этот. А ты как? Не ранен?

– Нормально всё. Отвлёк водителя пьяной болтовнёй, оглушил… Удар у меня ещё есть! Жену и детей проверил?

– Они в порядке. Спали, даже не проснулись.

– Так и надо, – улыбается Тяпа.

 – Мой приятель будет на месте через минут пять. Обещал сделать всё тихо и прикрыть.

– Буду должен, Тяпа.

– Ерунда. Для чего ещё нужны друзья. К тому же мы неплохо так тряхнули стариной! – смеётся. – Рано нас со счетов скидывать.

* * *– Мне сегодня ночью снова мама приснилась, – сообщает утром Варя, с лёгкой улыбкой.

– Говорила тебе что-то?"

"– Не помню. Но по ощущениям, как будто лето, и мы просто сидели рядом, вдвоём, во дворе нашего старого дома. Хороший сон, светлый… Не такой тревожный, как был до этого.

Такое ощущение чистоты и счастья на душе. Я рада, что побывала у мамы на могилке, видимо, мне нужно было это сделать.

После слов Вари у меня теплеет на сердце. Пока дети спят, ещё есть время пошалить и заняться сексом. Я подсаживаю Варю на столешницу, она пихает меня игриво в грудь кулачком.

– Ринат, у меня живот уже огромный. Что ты придумал?

– Сядь на самый край стола, раздвинь ножки и узнаешь, что я придумал.

Сначала она смущается, словно я её между ног никогда не пробовал и впервые предлагаю такую ласку.

Но всего несколько горячих поцелуев убеждают жену в обратном. Она сдаётся на волю моих губ и языка, быстро порхающего по влажным, нежным лепесткам, обрамляющим вход в лоно. Я ласкаю Варю жадно и напористо, подхватываю языком влагу, скользящую на язык шелковистым потоком.

Усиливаю напор с каждой секундой, бью по самому краешку клитора и мгновенно спускаюсь ниже, чтобы вонзить язык так глубоко, как только возможно, чтобы вытрахать из любимой как можно больше страстных стонов.

Варя постанывает, но вполголоса, чтобы не разбудить детей криками. После очередного круга и нажима языком, она сладко и долго кончает, а я возбуждён настолько, что хватает лишь на несколько элементарных действий – сдёрнуть вниз трусы, вставить в горячее, влажное, сокращающееся лоно изнывающий член до самого упора, двинуться лишь раз и кончить, содрогаясь всем телом.

– Ты из меня всю душу вытрясла… Позднее ещё хочу.