Я тебя не отпускаю

Но всё это мелочи, мелочи по сравнению с тем, что за малейшую оплошность Вадим лишит меня самого дорогого – общения с сыном.

Вадим всегда ловко манипулировал людьми и их слабостями, а я давно передала ему в руки главный козырь. Ему стоит лишь намекнуть, и я выстраиваюсь по стойке смирно, выполняя всё, что от меня потребуется.

После принятия душа, я высушиваю волосы и заново наношу макияж из тех средств, что были в моей косметичке.

Ещё раз придирчиво изучаю своё отражение. Только на сей раз больше концентрируясь не на поиске отметин после секса, а на словах Рината: «У тебя классная фигура.

Я так и не родила Вадима собственного ребёнка. Только вступив в брак с этим мужчиной, я вспомнила слова его бывшей супруги, Ольги, о том, что Вадим не решал свои проблемы, а просто взял чужого ребёнка – Ванечку.

У Вадима, одержимого идеей контроля, держащего в страхе и повиновении больше нескольких сотен подчинённых, обнаружился один недостаток – отсутствие контроля в мужском вопросе.

Вадим мог похвастать в мужской сауне немаленьким размером, но на этом преимущества его хозяйства заканчивались. В интимной жизни у Вадима были очень большие проблемы. Может быть, именно поэтому он так одержимо контролировал всё вокруг и меня, в первую очередь, привязывая и сыном, и работой, и оформлением фиктивной фирмы на моё имя.

Вадим Сазонов протягивал ко мне нити, ниточки, а кое-где и крепчайшие канаты привязанности, зависимости, чтобы мне и в голову не взбрело покинуть его.

Ринат пошутил, что у Вадима «на полшестого» и, сам того не зная, он оказался очень близок к правде.

Последний раз секс с Вадимом у меня был больше года назад, вернее, это была попытка заняться сексом. Опозорившись в очередной раз, мой бывший отчим, а ныне супруг, больше не пытался демонстрировать свою слабость в этом вопросе.

Он никогда не говорил со мной на эту тему, замалчивая проблему. Я знаю, что Вадим лечил своё мужское бессилие и бесплодие, но лечение не давало особенных результатов.

Где-то в глубине души мне было жаль Вадима чисто по-человечески. Я чувствовала его жажду, голод, патологически сильное влечение ко мне, но физически он не мог воплотить ни одно из своих желаний и, вероятно, сильно страдал по этому поводу. Но то было лишь в глубине души.

В реальности, когда у него последний раз не встал, я едва не сказала вслух: «Аминь».