Я тебя купил

Саню застаю на кухне, возящуюся у плиты, ну хоть какая-то радость с утра — завтраком накормят. Однако даже несмотря на ее старания, желание придушить засранку никуда не делось. Восемь утра, суббота, мать ее! Я всю неделю, как проклятый вкалывал, уже сто раз пожалел, что согласился встать у руля компании ее родного отца. Нет, доход она приносит хороший, даже отличный, мы с Деминым ее из такого дерьма вытащили — вспоминать страшно, сейчас процветает.

— Так что за цирк ты здесь устроила? — спрашиваю, когда передо мной ставят тарелку с омлетом и кружку горячего кофе.

— Ой, да брось, — отмахивается Санька, — ты бы все равно ее выставил, я просто ускорила процесс — быстро и без истерик, и да, не за что.

— Я, может, впервые планировал серьезные отношения, — усмехаюсь, качая головой, помощница, блин, ремня бы надавать по заднице, видно зря не пользовался этим методом воспитания.

— Ага, рассказывай, — смеется дочь, принимаясь за еду, — ты наверно поэтому каждый раз с новой девицей из «Пламени» уходишь.

— Муж доложил? — интересуюсь, поднося ко рту вилку.

— Неа, Кир, — не задумываясь, выдает предателя Санька.

Вот же трепло, уже несколько месяцев работает на меня, а все равно, как верный пес передает информацию Саньке по первому требованию.

— Муж твой где? — перевожу тему, еще баб обсуждать мне с дочерью не хватало, девочка она уже, конечно, взрослая, но сути дела это не меняет.

— Так он уехал, — пожимает плечами Санька и улыбается грустно, — вчера еще, приедет только завтра вечером, а мне грустно как-то стало

— И ты решила заявиться ко мне в восемь утра, да? — уточняю, делая глоток из кружки.

— Я вообще-то соскучилась, — морщит носик, совсем, как в детстве, — я что-то не пойму, ты мне не рад что ли? — щурится дочь.

— Рад, очень рад, ешь давай, женушка, — киваю на тарелку, — стручок престарелый, значит? — напоминаю я, заставляя ее поперхнулась чаем и рассмеяться. Это же надо было такое ляпнуть, куда я вообще смотрел, когда ее воспитывал? Нет, точно ремня ей не хватало.

— Ну прости, — отсмеявшись произносит она, правда, сожаления в голосе как не было, так и нет, вот ничуть не стыдно ей, в кого такая выросла, — с престарелым я погорячилась, — добавляет спустя несколько секунд.

— Только с престарелым, а за стручка извиниться не хочешь? — прибью ее сейчас, малявку вредную.

— Ну так я не проверяла, — серьезно выдает она, поднявшись со своего места и начинает визжать, когда резко подскочив со своего стула, я начинаю надвигаться на нее.