Я тебя купил

Санька счастлива, у Демина так вообще дебильная улыбка с физиономии не спадает, мне бы радоваться сейчас, что у дочери все хорошо складывается, и мысли мои должны быть сейчас о внуке, а не о девчонке, что находится в моей квартире.

Моя отстранённость и раздражение не ускользают от пристального внимания дочери, а чему удивляться, сам ведь ее такой вырастил.

— Ты какой-то дерганный, — смотрит на меня недоверчиво, — у тебя все в порядке?

— Ночка у него бурная была, — вместо меня ей отвечает муж, — вон до сих пор отходит.

— Когда ты уже угомонишься? — качает головой дочь, но вопросов больше не задает.

Угомонился уже, вчера, когда вместо длинноногой богини минета, привез к себе проблему, нацепив тем самым себе мишень на спину.

С ними поехать не могу, отзываю зятя в сторону, пока Санька весело щебечет с Ингой.

— Поговорить надо, — сразу перехожу к делу.

— Так поехали к нам, там и поговорим.

— Нет, у меня дела, — не соглашаюсь, — я заеду на днях, разговор будет долгим и вряд ли тебе понравится.

— Мне уже не нравится, — хмурится Дима, — о чем хоть речь?

— О Графе, — я даже договорить не успеваю, а глаза Димы уже лезут на лоб.

— Только не говори мне, что ты перешел ему дорогу, — цедит сквозь зубы зять, — ты в своем уме? Даже я с ним не связываюсь.

— Поговорим через пару дней, мне пора, — не дожидаясь ответа, машу рукой остальным и спешу домой.

В квартиру возвращаюсь злой, как черт, радует только то, что девчонка не дурит, спит себе хорьком, уткнувшись в стену. Взгляд цепляется за стройные ножки, одеяло девочка откинула и теперь ни что не мешает мне их рассмотреть.

Еще раз скользнув взглядом по гостье, отмечаю для себя, что фигурка у девчонки очень даже ничего, не показалось мне вчера. Прикрываю ее одеялом, еще не хватало, чтобы продуло.

Прошло три дня с появления в моем доме гостьи. Ей однозначно полегчало, к моему счастью, девочка все это время вела себя разумно, истерик не устраивала, мои приказы выполняла, я даже поверил в то, что так будет и дальше, пока на четвертый день эта дуреха не сбежала, я даже охренел, когда понял, как именно она это сделала.