Я тебя не хотела

За пару часов, разговаривая в основном о работе, мы закончили клеить обои во всей комнате, Рома даже розетки мне обратно прикрутил и выключатель новый установил. Честно признаться, я и не думала, что он умеет всё это. Должанов всегда казался мне сытым довольным мажорчиком, который в хозяйстве полный ноль, и всё, что его интересует – гулянки и тусовки. Открытием для меня стало его отношение к работе, но ведь если у твоей семьи такие ресурсы, то можно досконально изучить дело, которое нравится.

Однако, оказалось, что не такой уж и беспомощный мой босс.

Сейчас, сидя в кухне за столом, я с интересом рассматривала его, с аппетитом поглощающего борщ. Обычный такой, без изысков и ресторанного флёра, с ложкой сметаны и куском самого обычного хлеба из ларька за углом.

Конечно, Рома не смог удержаться, и несколько раз в течение дня ввернул свои скабрезные шуточки, но старалась не обращать внимания. И даже в благодарность за помощь отутюжила его брюки, чтобы хоть на человека был похож.

А то и правда, даже в такси стыдно сесть. Он же вчера спать в них завалился.

День пролетел в итоге незаметно, и уже ближе к пяти, когда начало темнеть, Должанов засобирался домой.

– Ань, позвони мне, а то утром где-то телефон задевал, – попросил, обуваясь уже.

Я вспомнила, что вчера ответила на звонок на его телефоне, и решила рассказать.

– Рома, там вчера тебе девушка твоя звонила, а я по глупости ответила, подумала, что вдруг родители волнуются. Теперь у тебя проблемы возникнут?

– Ань, ну во-первых, мои родители помнят, что мне двадцать пять, поэтому не станут звонить ночью, чтобы выяснить, почему я дома не ночую.

Я и не живу с ними, вообще-то. А во-вторых, у меня нет девушки, кто бы там не звонил.

Телефон его я так и не нашла, поэтому набрала со своего и замерла, вспыхнув от негодования, когда услышала мелодию. Ирландская полька. Серьёзно, блин?

– Это обязательно? – сердито ткнула аппарат в руки его владельцу. – Мы уже не в школе.

Но Должанов лишь криво ухмыльнулся, снова став собой и запихнув куда-то подальше того почти милого парня, которым был сегодня весь день. Голубые глаза вновь сверкнули иронией и превосходством. Пробило двенадцать, и Золушка снова стала собой, а её карета превратилась в тыкву. Только тут наоборот.

– Пока, фенек, – он неожиданно легонько щёлкнул меня по носу, – завтра не опаздывай на работу.

– Я, вообще-то, никогда и не опаздываю.