Я тебя не хотела

Поэтому я, ограничившись короткими ответами на вопросы Яны о последней командировке в Италию, задал вопрос:

– Ань, ну а ты что нам о себе расскажешь? Чем тебе столица не угодила?

Ирландо подобралась и поджала губы. На её щеках уже играл румянец, хоть от третьего бокала виски отказалась. Недовольно пробурчала, что приехала и приехала, и ничего интересного в этом нет. Я понял, что надавил на больную мозоль. Стальная леди не такая уж и стальная. А это уже интересно.

– Мне надо на воздух, – ушла она от ответа. – Ян, я выйду на балкон?

– Конечно.

Снежинка тоже поднялась, но Лекс остановил её, положив руку на плечо.

– Сиди, там холодно, а мы с Ромычем составим ей компанию, всё равно покурить собирались.

Пока Шевцовы о чём-то говорили, я взял свою кожаную куртку, в кармане которой лежала пачка сигарет и зажигалка, и вышел на балкон. Ирландо стояла в одной тонкой кофте и дрожала, обхватив себя руками. Тугой хвост исчез, и огненные кудри горячей лавой рассыпались по плечам.

– Ань, тут же холодно.

Я набросил куртку ей на плечи и немного придержал, потому что предполагал, что дёрнет плечами, чтобы сбросить. Так и вышло.

– Убери руки, Рома, – произнесла ледяным тоном, продолжая смотреть на голые деревья с высоты.

– Ты же замёрзла.

– И что? Не твоё дело.

– Очень даже моё. Я же просто волнуюсь за здоровье своих сотрудников.

Ирладно резко развернулась и посмотрела мне в глаза, выгнув тонкую бровь.

– Здесь я не твоя ассистентка, Роман Игоревич, так что оставь свою заботу при себе.

Она стащила куртку с плеч и ткнула мне в руки, а потом вернулась в квартиру.

Поначалу меня даже это позабавило, первые секунды, но потом разобрала злость. Что за хрень вообще происходит? Наверное, пора показать этой стерве, что корона её осталась в Москве, пылится в шкафу у того самого Сикорского, или как там его.

Глава 17

Аня

Вернувшись с балкона, столкнулась с Шевцовым. Заложив сигарету за ухо, он впечатался внимательным взглядом в моё лицо, а потом сжал пальцами подбородок и приподнял.

– Ты ревела, что ли?

Ну и манеры. Каким был говнюком, таким и остался, и только по какой-то совершенно невероятной причине он абсолютно другой с Яной.

– Нет, замёрзла просто, там же холодно, – я выдернула подбородок и шмыгнула покрасневшим носом.

К нам подошла Яна и обеспокоенно посмотрела на меня. Ну вот этого ещё не хватало.

– Ань, ты это… – Шевцов как-то неожиданно замялся, виновато глянув на свою жену. – Извини за тот раз, когда тебе сок на голову вылил.