Я тебя не хотела

"

"Не знаю, сколько времени мне понадобилось, чтобы прийти в себя. Я сбросила мокрую одежду, просушила волосы. Вытащила свежий банный халат с логотипом отеля и завернулась в его тепло. В комнату возвращалась с опустошением внутри и диким желанием уснуть как минимум на несколько лет. Очень удивилась, когда обнаружила, что Должанов не ушёл.

Он сидел на краю кровати, запустив пальцы в волосы и сжав голову. У ног стояла начатая бутылка виски, галстук валялся на полу, мокрый пиджак там же.

– Прости, – прошептала, остановившись напротив и едва ощутимо коснулась его растрёпанных волос.

– Это ты меня прости, Фенек, – Рома обхватил мои ноги и уткнулся головой в живот. – Прошу, прости идиота, что сошёл с ума по тебе. Я сгораю, Аня, понимаешь? День за днём смотрю на то, что сделал с тобой, и это выжигает меня.

Горло сдавило, и я чувствовала, как горячие слёзы начали жечь глаза.

– Пожалуйста, позволь мне всё исправить. Попробуй. Просто доверься мне, и я покажу, как всё может быть. Как должно было быть.

Роман поднялся и замер в нескольких сантиметрах от меня, сжав руки в кулаки. Теперь я видела его глаза. Сейчас мне не хотелось ничего сильнее, чем шагнуть в пропасть.

– Скажи да, и я заставлю тебя забыть тот кошмар.

Наверное, я ещё тысячу раз пожалею об этом. Буду корить себя и ненавидеть. Но это будет потом. А сейчас моя ладонь коснулась его груди. Как раз там, где из расстёгнутого ворота рубашки виднеется кожа. Я сжала пальцы, всё ещё колеблясь, принимая решение. Пытаясь выбраться из обломков рухнувшей стены.

– Ты должна сказать. Скажи, Аня.

Его взгляд пылал так, что, казалось, сейчас воспламенится даже воздух, а сердце в груди билось часто-часто.

– Люби меня, Рома. Я хочу, чтобы сегодня ты любил меня.

Не знаю, откуда я взяла силы сказать это, но только лишь последний звук сорвался, как сорвался и Роман. Прыгнул в пропасть и утащил меня за собой, потому что как только его губы коснулись моих, я перестала принадлежать самой себе.

Глава 51

Роман

Двумя ногами педаль в пол.

Тормози, Должанов, тормози. Потому что меня срывает с места и несёт лавиной, и если я не возьму контроль над собой, то снесу ту тонкую нить, что Аня решила протянуть между нами. После её сказанного тихо и с отчаянием «люби меня, Рома» мои предохранители сгорают. И только неизвестной, неведомой силой, движущей страхом потерять её, я натягиваю вожжи и торможу. Потому что она всё ещё боится. Пытается, но до конца не доверяет.