Я тебя не хотела

И что же мне делать? Не ложиться же спать в свадебном платье… Хотя, зачем вообще ложиться? Свадьба у меня или нет?

Я вытащила из волос оставшиеся шпильки и с наслаждением растрепала упавшие на плечи кудри. Как же приятно снова ощутить свободу хоть в чём-то. Туфли тоже сняла, ощутив настоящий кайф.

Тихо приоткрыв дверь, я выглянула в гостиную. Тишина и темнота, только ночной светильник на стене да подсветка на мебели у большой плазмы на стене давали блёклый отблеск. Я немного приподняла подол ставшего длинноватым без туфель платья, и прошла в центр гостиной.

Распахнув бар, я выхватила бутылку наугад. Плевать, что это, лишь бы помогло забыться. Свинтив крышку, я просто сделала глоток и едва не задохнулась. Горький, тёрпкий вкус заполнил рот и взорвал рецепторы. Но потом жёсткость напитка стала немного растворяться, и где-то в груди разлилось тепло.

Напротив бара, у стены, стоял длинный шкаф-купе. Я подошла и отодвинула одну дверь. Видно было плохо, ночной фонарик светил тускло, но я смогла разглядеть, что в шкафу на вешалках аккуратно развешены деловые костюмы. Ровненько так, аккуратно. Дальше несколько рубашек: сначала белые, потом тёмные – в темноте было не различить точно цвет.

Я провела рукой по гладкой ткани и остановилась наугад. Вытащила рубашку и стащила её с плечиков. Наверное, такая стоит столько, сколько весь мой осенне-зимний гардероб.

Расстегнув на платье боковой замок и отцепив застёжки, которые скрепляли его на плечах, я позволила платью мягко схлынуть вниз, а потом переступила через ткань, оставшись в белье и чулках. Набросила рубашку, что прикрыла мне даже бёдра почти до середины, и высвободила волосы, потом прихватила пуговицы и взяла со столика бутылку.

Новый глоток алкоголя снова обжёг рот и внутренности, и я закашлялась. Едва восстановив дыхание, вздрогнула, когда сзади раздался приглушённый голос.

– Зря ты выбрала виски, у тебя с ним, помнится, не очень сложилось. Там есть ликёр. И яблочная водка. Они помягче будут."

"Я резко развернулась и сразу же обнаружила, откуда исходит этот голос. Роман сидел, развалившись в кресле, в его руке был стакан. Рубашка расстёгнута, рукава привычно закатаны. Голова откинута на спинку, глаза полуприкрыты.

– Давно ты здесь? – мой голос звенел напряжением.

– А я и не уходил. Это ты пришла.