Опальная жена генерала драконов (СИ)

Нет, нет, нет! Арэн настолько был уверен в моем побеге, что на ночную стражу оставил не только Лиама, но и других стражников!

Что же мне делать? Просто сдаться, смирившись с безвыходностью?

─ Госпожа, остановитесь! ─ звучит громкое требование стражника, которое разлетается по всему двору звучных это. ─ Вам все равно не сбежать! Не делайте того, что может навредить вам самой!

Я в растерянности и не знаю, что мне делать. А Айлин тем временем продолжает нестись вперед, а расстояние до ворот стремительно сокращается.

Сможет ли Айлин перепрыгнуть через забор? Он ведь весьма высокий, и я совсем не уверена, что моя лошадь способна на такое.

Боюсь, что она не справится. Боюсь, что острые пики поранят ее ноги, грудь и живот. Боюсь, что риск окажется неоправданным, и я просто погублю свою лошадь.

Нет, я на это не готова.

В последний момент разворачиваю Айлин в обратную сторону и скачу туда к заднему двору, где есть небольшая запасная калитка. Может, хотя бы там не стражей, и мне все же удастся выбраться?

Увы, но моей лошади там не протиснуться ─ слишком узкий проход, пригодный только для человека.

Разум требует остановиться, бросить затею, которой не суждено увенчаться успехом. У меня еще могло что-то получиться, если бы не было стражей на посту.

Но они есть. И они в курсе, что я пытаюсь сбежать. Через пять, максимум десять минут Арэн уже будет в курсе всего, и тогда все точно будет кончено…

Да, разум мне твердит, что я обречена, и больше нет никакого смысла продолжать.

Только Богам известно, с каким огромным трудом я решилась на такой отчаянный шаг, заведомо понимая, что ничего не выйдет. Было нелегко рискнуть, но я все же смогла, и теперь сдаться до того, как меня принудительно остановят ─ это преступление перед самой собой.

Я обязана идти до конца ради самой себя. Пускай я проиграю, но я буду помнить, что боролась до конца, глядя страхам в лицо.

Сердце сжимается в груди оттого, что я чувствую его ─ своего мужа. Он где-то рядом, уже совсем близко. И моя кожа будто покрывается ледяной коркой, но вовсе не от уличного мороза, а от взгляда Арэна.

Он видит меня сейчас, я знаю.