Я тебе объявляю развод, майор!

"

"Сева ловко нас обогнал, распахнул входную дверь и вдруг громко закашлялся. А близнецы осторожно поставили меня на ноги и даже сдули невидимые пылинки с моих плеч.

На пороге стояла наша бабушка Неонилла Альбертовна, с молчаливым укором рассматривая всех братьев по очереди.

Близнецы смутились, а Сева тут же забрал у бабушки сумку и помог ей войти.

– Что у вас здесь происходит? – хорошо поставленным голосом оперной певицы уточнила бабуля.

– Фаня вернулась, – буркнул Мирон.

Бабушка поджала губы, поправила идеальную прическу без единого седого волоска, подумала и выдала:

– А мне ее муж никогда не нравился.

Я молча показала братьям язык, развернулась и потопала на кухню, чтобы попить воды. Взяла со стола графин, потянулась за стаканом и зацепилась рукой, в которой держала графин, о кухонную тумбу. Стеклянная посудина с грохотом упала на пол. Вода окатила мои ноги и радостно разлилась по полу.

– Ой! – пискнула я.

– Началось... – раздался из прихожей стройный хор из четырех голосов.

Близнецы первыми вошли на кухню.

– Фаня, блин! Всю кухню залила, – возмутился он.

– Фаня не блин, – огрызнулась я, отбирая у Марка швабру и отставляя ее к стене за ненадобностью.

– Фаня оладушек, – сострил Марк.

– Прекратите острить, – потребовала бабуля, прежде чем я открыла рот.

Братья замолчали, и я не выдержала:

– Ба, вот скажи мне, только честно. Я приемная, да?

– Нет. Просто твои старшие братья – охламоны. Ремня им мало отец в детстве давал.

– Нормально давал, нам за глаза хватало! – не согласился с ней Сева, выглянув из-за бабушкиного плеча, пока я пыхтела, вытирая лужу огромных размеров.

– Да это Фаню жалели! «Она же девочка!» – передразнил Мирон папу, но под строгим взглядом бабушки тут же замолчал.

– Завидовать нужно молча, – назидательно произнесла я.

Тут включился Арсений:

– Ладно, хватит! Стеша, что у вас случилось?

– Развод. Неминуемый. Причины указывать не буду, потому что не хочу, – сдув с лица налипшую прядь волос, сообщила я нехотя.

– Надо Ярославу звонить, – авторитетно заявил Марк.

– Не смей! Сами разберемся!

– Фаня, скажи нам правду, – строго потребовал Мирон, – ты, как всегда, сначала объявила развод, а подумаешь потом, да?

Я решила гордо промолчать. Потому что ведь кто-то должен быть умнее и прекратить этот дурацкий разговор! Братцы так до утра могут соревноваться в остроумии друг с другом.