Я тебе объявляю дружбу, майор

– Да, – кивнул Захар.

– Забирайте вторые половинки, мы с Серым разрулим, – махнул рукой Марк.

Глава 21"

"Я открыла глаза и какое-то время просто лежала, молча пялясь в потолок. Голова болела, во рту поселился неприятный привкус, а желудок сводило. Даже глазами шевелить было больно! Я сморщилась, когда взгляд мой наткнулся на люстру. Не мою. Скосив глаза в сторону, поняла, что и спальня тоже не моя. Дрожащими руками приподняла одеяло и ахнула: я спала в одной футболке. Чужой.

Перед мысленным взором мелькали картинки вчерашнего дня, а я клялась и божилась сама себе, что больше никогда не буду пить.

– Проснулась, стажер Апокалипсиса? – услышала я до зубовного скрежета довольный голос Мирона. – У, пьянь!.. Не так я представлял твою первую ночь в моей постели, ой не так!

Майор стоял у кровати, уперев руки в бока и щеголяя голым торсом. На бедрах на честном слове держались серые спортивные штаны, а сам Мирон явно забавлялся ситуацией, смотря на меня сверху вниз.

– Мир, – простонала я.

–что? – издевательски поинтересовался Мирон. – Головка вава, во рту кака? А нефиг пить, если не умеешь!

– Я тебя убью, – пообещала я. Подумала и добавила, – завтра!

– Марьяна, бросай пить, тебе мне троих детей рожать. И вообще, ты знала, что женский алкоголизм неизлечим?

Мирон подошел ко мне вплотную, укоризненно покачал головой, взял подушку, подкладывая мне ее под голову, и заставил принять полусидячее положение. Я застонала, а перед глазами замелькали темные круги.

– На, пей, – Мир протянул мне прозрачный стакан, – это поможет.

Я благодарно кивнула, сделала глоток и закашлялась.

– Горько, – пожаловалась я.

– Вчера зато хорошо было.

– И вчера плохо было. Но не так, – вздохнула я, снова делая глоток.

– Может тебе за пивом сгонять? – предложил Мирон.

Я широко распахнула глаза, потому что даже мысли об алкоголе вызывали неприятные спазмы в желудке.

– Нет, спасибо, – гордо открестилась от щедрого предложения.

– Поздравляю, высочество, значит, еще не все потеряно.

– Что? – поперхнулась я.

– А ты не помнишь? – изумился майор. – Как ты мне в любви признавалась, как рассказала, что рисовала мой портрет от точки сердечной…

Мне как-то резко поплохело. Потому что о портретах он точно знать не мог! Господи, пусть не мог! Ну пожалуйста, иначе я сгорю от стыда и на постели Мирона останется только кучка пепла взамен целой меня.