Я на тебе женюсь! (СИ)

Мало я тебя в твоем мире приложил? Так ты пришел в мой за добавкой?

– ?исс, – некромант небрежно качнул головой и призрачный дракон, молнией метнувшись к нам, за долю секунды спеленал Асмодея и исчез вместе с ним в тумане.

Я даже пикнуть не успела!

Вот это… мощь!

– Я говорил: не отпущу? – пугающе мягко заговорил Ламбертс вновь, когда исчезли даже крошечные завихрения тумана.

Шаг.

– Я говорил: что ты моя?

Новый вопрос и снова шаг.

– Кто обещал остаться со мной? М?

Всего шаг, но он почему-то уже рядом. Близко.

Подавляет. Лишает воли. Заставляет испытывать… Стыд.

У сущей нет чести. Только голод.

У сущей нет благородства. Вся наша жизнь - бесконечная борьба за существование.

Но почему я…

Почему я так рада его видеть?

Почему?!

– Почему молчишь, чудо? – Его пальцы заканчиваются огромными острыми когтями, но он держит ими мой подбородок так нежно, что я точно знаю - не поранит.

– Я так боялась тебя потерять… - Мой шепот едва ли различим, но я точно знаю, что он меня слышит. - Я не хотела жить без тебя.

– И поэтому заставила меня жить без тебя? - В его тоне сквозит горечь, но не только.

Я слышу облегчение. Ласку. Нежность.

Я чувствую…

Почему я так много чувствую?

– Я люблю тебя, чудо. Именно тебя. ? теперь ответь на мой вопрос. Снова. Ты останешься со мной?

– Да.

***

Меня не было чуть больше трех недель.

Ну… Что сказать? Досталось всем.

Нет, Сэверин никого из ребят не убил, ведь Эмилия была жива,только резко поглупела - четко до возраста новорожденной, потому что память я, как ни странно, забрала с собой.

Всё, что им было доступно: личные спальни, библиотека и общая столовая. Никакой магии, за этим сурово следил ?исс. Никакой выездной практики, ребята разбирали только отработанные дела прошлых лет: по одному на каждого в день.

В принципе могло быть и хуже…

Наверное.

– Знаешь, я тут подумал…

Сэверин провел кончиками пальцев по моей щеке, а я заранее напряглась от его обманчиво расслабленного тона. Ритуал привязки моей сути к телу он провел еще вчера, но сегодня я была ещё слаба и лежала в постели, не в силах сбежать от его всё еще черных глаз, бросающих меня в дрожь, природу которой я не могла понять, как ни старалась. Это был… страх. Страх предвкушения чего-то необъяснимо прекрасного.

– Наверное, мне надо тебя наказать.