Я до сих пор не царь. Книга XXVII

— Ты уничтожил его?

— Не получилось, — вздохнул он. — Мы играли. Я его пинал, он отлетал. Потом снова пинал, а тот опять отлетал. Я даже пробил им пару раз пол! Ты знал, что внизу есть помещения? Подвал что ли?

— Богдан… Не отвлекайся, пожалуйста, — я вздохнул, и этот вздох прошелся раскаленным железом по моему телу.

— Да я его швырял-швырял, а в один момент открылся портал, и он туда улетел, представляешь? — ему было действительно обидно из-за того, что его битву прервали.

— Ну ты не переживай. Я думаю, у тебя еще выпадет случай сразиться и с Исааком, и с остальными.

Через несколько минут ко мне подошел Дима с Миккой.

— Хреново выглядишь, приятель, — улыбнулся он.

— Ты бы знал, как сейчас хреново генералам хаоса…

И все же боль начала накатывать на меня. Слишком много повреждений. Слишком много мощных заклинаний. Да и три протокола… Хоть не смертельно, но очень неприятно.

Простите, но мы сейчас повезем вас в больницу, — сказал лекарь, развешивая в машине склянки с лекарствами, напоминающими капельницы.

— Мы можем поехать с ним? — спросил Дима.

— Только родственники и супруги, — невозмутимо ответил тот.

— Отлично! — воскликнули девушки. — Тогда мы поедем с ним!

Рядом возник еще один лекарь.

— Боюсь, дамы, вы поедите отдельно.

В итоге всех нас распихали по разным машинам.

Оказалось, что у Императора была отдельная больница, где лечили только его и членов Императорской семьи и родственников. Иногда по запросу там принимали тяжело больных.

Все это мне рассказал медбрат, пока мы ехали.

Лора сообщила, что всех монстров уничтожили. Теперь там будут работать военные, строители и прочие люди, которые занимаются последствиями разрушения.

— Лора, напомни узнать, где находится князь Есенин. Но только после того, как мне станет лучше.

— Нет, блин, прямо сейчас мы будем его искать! Хотя я думаю, что он тупо бухает у себя в особняке, — ответила Лора. — А пока, тебе надо поспать.

* * *Один из безымянных островов Японии.

Распутин валялся на диване и читал какой-то японский журнал.

— Ого, тут и разворот есть… — сально облизнулся он, раскрыв разворот. — Хех… Четвертый размер.

В огромном зале помимо него никого не было, но Григорий привык вести с собой внутренний диалог. Кто еще может быть настолько же умным и начитанным, как он сам?

Сколько не пробовал Распутин найти собеседника, хотя бы отдаленно способного поддержать его интеллектуальные беседы, все время попадались какие-то тупицы. Одни пытались донести, что зло ради зла — это детская травма.