Громов: Хозяин теней

Веревку закрепили за железную распорку, которую собрали прямо тут, у полыньи. Причём Еремей скручивал её весьма ловко, явно не в первый раз приходилось. А уж когда в землю вогнал и надставил, то и закрепил в самом верху…

Фонарь?

— Вижу! Огонёк! — Метелька подпрыгнул. — Тусклый, правда, но сквозь туман пробивается.

— На десяток шагов, а то и на два… а вон ленточки видишь?

— Д-да…

— Это вешки. От одной до другой и путь проглянется. Их смазывают особым составом, — ноздри Сургата дрогнули.

Интересно, с чего это он вдруг переменился?

— По вешкам можно и дорогу к выходу найти.

Пару столбов вкопали, причём, судя по тому, что на столбах светились тонкие полосы, смазывали и их.

— … а там уже и дорогу строить начнут, — Сургут, щурясь, вглядывался вдаль. Видел что-то? — Дальше уж на опорки и фонари повесят особые, которые худо-бедно туман здешний разгонят. Оно-то всё одно не видно будет дальше, чем на пяток шагов, но и это уже много…

— Это, наверное, дорого? — уточняю я, поскольку ещё с той своей жизни знаю, что никто-то не станет возиться, если возня эта не приносит дохода.

А тут…

Люди вон. Материалы и не самые простые. Вон, столбы у ворот вкапывают основательно, да и они толщиною внушают, явно не на день-два рассчитанные. Прочее тоже не бесплатно.

— Пусть мальчишка поведет! — раздался чей-то нервный голос. — Он же ж видит, куда…

— А и вправду, — Сургут словно спохватывается. — Видишь же?

— Стоять, — Еремей, казавшийся увлечённым спором, мигом о споре забыл, встал рядом.

— Да ла-а-адно, — прежним ноющим тоном протянул Сургут. — Да хоть на пару шагов пускай… можешь и ты с ним сходить. А то тут одна трава только.

— Тебе и её на первое время хватит.

— Ой, скучный ты человек, Еремейка…

— Зато ты у нас весёлый.

— Кому-то ж надо…

Я дёрнул Еремея за рукав, привлекая внимание, и когда тот наклонился, сказал на ухо:

— Тут пока никого… такого нет… можно и пройти… если с тобой.

Сам я на свой револьвер не больно-то надеялся, здраво собственные силы оценивая.

— Видишь, мальчик и сам хочет…

Хочу.

Потому что… сам не знаю, почему. Манит эта вот седая трава, которая без ветру клонится к земле, а потом распрямляется с едва слышным шелестом. И шелест этот кажется почти голосом. В ней, в траве, то тут, то там мелькает горбатая спина моей Тени. И та тоже рада. Как охотничий пёс, который долго маялся в городской квартире, и вот теперь снова оказался в лесу.

На свободе.

Почти.