Громов: Хозяин теней

— Еремей может… он…

Метелька оглянулся, убеждаясь, что теперь-то до нас никому дела нет, и шепотом, на самое ухо сказал:

— Говорят, что он в гвардии государя-императора служил…

Даже так?

Сложно понять, верить или нет, но вот что Еремей — человек непростой, это ясно. И что дружить нам с ним стоит. Не потому, что он осознает, как мы с Савкой ему помогли. На благодарность человеческую в принципе рассчитывать не след, скорее уж о мире, нас окружающем, он знает куда больше Савки и Метельки вместе взятых.

А ещё о тенях.

Тварях.

Полыньях… в общем, очень полезное знакомство.

— Пошли, — я потянул Метельку за руку, отступая от ограды. — Устал я что-то…

— Это да, это конечно… сейчас. Погодь.

Метелька кинулся куда-то и вернулся с грязным одеялом, которое кинул на землю.

— От тут ложись. Тут не топко. Еремей сказал, что сейчас до приюта довезёт. Самолично! — и судя по Метелькиному возбуждению, это что-то да значило.

Хорошо.

Я и вправду усталость ощущал, но какую-то такую, которая бывает после хорошей тренировки, когда вроде как и мышцы тянет, и тепло по ним разливается, и в душе тихая беспричинная радость…

Попить бы чего.

И поесть тоже. Но я сидел, глядя, как суетятся люди, тащат какие-то ящики, доски…

— Метелька, — окликнул я. — Слушай, а ты ту тварь разглядел?

— От… почти как тебя, — Метелька перекрестился. — Честное слово… сдохну, а на ту сторону не сунусь, если там такие вот водятся.

Думаю, что водятся и не такое, но к чему человека до поры пугать.

— Я про другое… он ведь не своей смертью умер. Да?

— Этот… ну да… слыхал, — Метелька снова заозирался, но вокруг до нас никому-то дела не было. — Слыхал, что эти его долго ломали, пытали. И ноги угольями жгли, и ногти рвали. Детей и жену снасильничали. И сестру тоже… и даже старую бабку, которая давно уже себя не помнила. Всех умучили, хотели прознать, где горшок с золотом прячется.

— Какой горшок?

— Ну так… тот… ну… который у ростовщика. У каждого ростовщика есть свой горшок с золотом.

Твою же ж… он серьёзно?

Гляжу на Метельку и понимаю, что более чем серьезно. Верит он. И не только он.

— В нём вся сила… ростовщики же ж разные есть. Те, которые людские, и те, которые с той стороной знаются… ну силу берут. Удачливость. Ну и ещё вот что с иных людей не деньгами долги… что выпивают их. Души там. Силу… жизнь саму. Теням скармливают, а те им золото таскают, стало быть.

Говорил он это шёпотом, но с немалою уверенностью.